Перевоспитанная официантка Жанна вернулась из кафе напротив. Она протянула Анне раф, и "забыв" отдать сдачу исчезла в недрах кухни. Её появление перебило поток слов Вениамина. Звягин словно опомнился и замолчал.

— Скажи, — я почувствовал, что Вениамин разговорился, и решил выудить из него самое важное. — Что нужно, чтобы прокачать бога? Почему Лолс такая крутая? Почему ты и твоя роща так быстро жиреете. Что с Анной не так?

— Все просто, — усмехнулся Звягин, — чтобы бог стал сильнее, в него должны верить.

Он бы рассказал еще немало интересного, я это чувствовал, но у меня в кармане завибрировал телефон. "Мама".

"Позвоню позднее", сбросил я автоматическую СМС-ку. Через минуту мобильник загудел вновь.

— Мама, у меня разговор важный. Я перезвоню.

— Андрюша, во что ты вляпался?! — мама не слушала меня, говоря своё, — Как ты мог?! Я так и знала, что не надо брать эти деньги!

— Какие деньги, ты о чем?! — я слышал в мамином голосе слезы, но не мог понять, что происходит.

— Мне сказали. что ты взял взаймы у очень опасных людей! — голос в трубке был на грани истерики. — Говорила я, твои игрушки до добра не доведут! Теперь у нас квартиру отберут…

Я слышал уже бессвязный поток слов, и не мог понять, что это за бред. Ясно было одно, надо срочно ехать.

— Вениамин, простите! — я резко подорвался из за стола. — Срочные семейные дела.

Звягин хмыкнул недоверчиво, но руку пожал.

— Ты куда?! — Анна догнала меня в проходе.

— Извини, сейчас не до игры, — отмахнулся я, — Мне срочно надо домой. С семьей случилось что-то плохое.

— Я отвезу, — тут же предложила она.

— Уверена? — переспросил я, — зачем? Я на такси доеду. Лучше поговори еще с Вениамином. Может узнаешь еще что-то?

— Семья, это важно, — помрачнела Анна, — надо беречь её, пока она у тебя есть.

Я не нашелся, что ответить и только кивнул. Мы пронеслись по заснеженным улицам, но на этот раз я не чувствовал восторга и полета. Все мои мысли были дома, с родителями, про которых я так быстро забыл, как только передо мной забрезжил свет красивой жизни.

Байк мы оставили на улице у торгового центра. Там хоть камеры за стоянкой присматривают. Светить его перед дворовой шпаной мне показалось не лучшей идеей.

Ходя до подъезда мы добрались без приключений, и никого лишнего не встретили. Анна с интересом разглядывала гнутые почттовые ящики, рамалеванные маркером стены и сломаные перила. До меня дошло, что возможно "золотая девочка" никогда не бывала в таких местах, как моя родная хрущевка.

Но если перед Мариной я почему-то стеснялся своего неказистого быта, то реакция Анна в иной ситуации меня бы просто позабавила. Я начал понимать, что человек ценен не тем, где он живет, и сколько бабок способен отвалить за чашку кофе.