Все, даже Анна, кивнули и припустили к особняку, а вот Ланс задержался.

— Ну ты силен, Андрюха! — он хлопнул меня по плечу.

— Ты о чем?! — я думал, Ланс собирается качать права, но вместо этого он расплылся в широкой улыбке.

— Ты чё, не замечаешь?! — он перевел взгляд в спину уходящей Анне. — Не видишь, что наша богиня на тебя запала?

— Да ладно?! — мне почему-то и в голову не приходила такая мысль.

— "Я не думала, что так приятно, когда есть на кого положиться", — процитировал Ланс пискляво, и заржал.

— У неё не такой голос! — возмутился я, — И вообще, за ересь сейчас подвергну тебя суду инквизиции! Отправишься на костер, за оскорбление божества.

— Молчу-молчу! — продолжая смеяться, Ланс пошел за благословением.

ТЕОФИЛИЯ, ОПАСНОСТЬ МИНОВАЛА

ВЫГОНЯЙ СВОИХ ДЕВЧОНОК НА СБОР ЛУТА

ОКЕЙ, БОСС, — отписалась паучья жрица.

В её ответе почудилась ирония, но мне было наплевать. Главное — дело. За сегодняшний день мой статус изменился несколько раз, но похоже заканчивал я с изрядным плюсом.

С Симбой мне еще сегодня предстоит непростой разговор, но будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас моей проблемой были серые фигуры, которые сноровисто подбирали с мостовой лут. МОЙ ЛУТ!

— А ну стоять! — я обнажил на ходу оба меча, — каждый, кто двинется — умрет! РУКИ УБРАЛ, СУКА!

— В наших кругах, это слово считается крайне оскорбительным, — мне навстречу с дружелюбной улыбкой вышел Шило.

Ну как же такое дело обойдется без него. Как там говорилось в советской классике: "Вежливость, главное оружие вора".

— Хорошо, словно "крыса", больше подходит? — согласился я, — Тех, кто ворует у своих называют крысы, правильно?

— Ну зачем вы так, молодой человек?! — Шило был искренне возмущен, — Мы же пришли на помощь в переломный момент! Поддержали вас!

— Конечно, в тот самый момент, когда стало ясно, кто победит! — я даже не собирался уступать его уговорам.

Я услышал шаги за спиной, и увидел, как улыбка Шила увядает на глазах.

— Сейчас творится геополитика, Шило. Налаживаются контакты, создаются союзы. — я постарался говорить как можно более искренно. — У нас уже есть друзья, а у тебя? Хочешь быть с нами или сам по себе?

— А что я скажу своим людям? — Шило пошел на попятный, — они воевали и рисковали. Они считают, что в своём праве.

— Ваши жертвы, это ваш лут, — рассудил я. — остальное наше.

— Справедливо, — кивнул главвор, и бойцы за его спиной заметно расслабились. Мы еще поговорим, Таргитай. Нам есть, что обсудить.

Я так и не понял, это было обещание, или угроза. Шило продолжать разговор не стал, махнул рукой и ушел, уводя своих за собой.