Джи Бо оказался на тесте исключительно чтобы поднять бабла. Кто-то из своих, из сотрудников МосТеха, которые работали с ним по подряду растрепал про тест и про бешеное бабло, которое будут выдавать в конвертах. Джи хотел одного, чтобы ему платили, и чтобы его не трогали. Поэтому все сложные игровые моменты он старался пересидеть в стороне и главное, дождаться выхода.

Но недавно все переменилось.

— Я видел его, — рассказывал Джи внезапно севшим голосом. — Он ходил между деревьев и касался их, а на них вырастали лианы, он пел, и нельзя было устоять на месте, под его песню. Я подходил потом к этим деревьям. В нем было метра три роста, у него зеленая кожа и нет лица.

— Ты боишься его? — спросил я в лоб.

— Он добр к нам, — задумчиво ответил Джи Бо, — а так-то, хрен его знает. Я встретил его только один раз, в самый первый день. Больше я его не видел. И не хочу видеть. Боюсь его до чертиков. Это не игрок, и не непись, а какая-то совершенно неведомая хуйня.

— Вечный Движ?

— Все эти боги, — Джи Бо махнул рукой, — никто же не знает, что они выкатят за способности. Мы же сами их придумываем.

Шило наоборот весь вечер пытался меня прощупывать. Не удивлюсь, если его приставания к Софии тоже были не случайными. Он ждал, как я на это отреагирую.

— Пойдем покурим. — наконец предложил он.

Я думал, он зовет меня на улицу, но вместо этого мы поднялись в лифте на три этажа вверх, где начинались административные помещения, и где улыбчивая девушка подала нам пледы, а затем вышли на балкон.

Шило выбил из пачки сигарету, глубоко затянулся и только после этого предложил мне. Я, естественно, отказался.

— Не курю.

— А зачем пошел? — изобразил удивленный вид Шило.

— У тебя же есть, ко мне вопросы, — я резко перешел на "ты". — Задавай.

Пусть до директоров, Модест не дотягивал, уровень не тот, но я уже получил некоторый опыт общения с подобными людьми. Упрямства в них больше чем в баранах, а смысл жизни, мериться размерами автомобилей, банковских счетов и сисек у любовниц. Поэтому либо надо сразу ставить себя с ним на равных, либо пусть идет нахер.

Шило замешкался, словно его поймали на чем-то нехорошем. Не привык, что с ним разговаривают так, особенно пацан с улицы.

— Вчера в больницу попали трое игроков, — начал он издалека, — Один до сих пор остался там, а двоих выпустили сразу, и они вернулись в игру.

— И? — я не спешил ему помогать.

— У того, кто в больнице, Ксавье, был с тобой конфликт, — уточнил Модест, — двое других тоже к тебе цеплялись, но с ним самый серьезный. В итоге его увозит реанимация, а двое оставшихся присягают тебе на верность.