И я видел только лицо Анны, её гордый чуть вздернутый носик, её губы в ироничной усмешке, её глаза в которых можно было утонуть. Она была и высокомерной сучкой, и испуганной маленькой девочкой, которую хотелось обнять и защитить. И я не могу понять как это может соединяться вместе в одном человеке.

Музыка остановилась, и я замер, дыша словно вынырнул с большой глубины.

— Анна… — мой голос неожиданно охрип.

— Что? — удивилась она.

Наверно я и сам не знаю, что хотел ей сказать в тот момент. Музыка заиграла снова, что-то веселое, быстрое, а я просто стоял и смотрел на нее, как дурак.

— Говори быстрее, время уходит, — сказала Анна нетерпеливо.

Что за время? Настанет полночь, и карета превратится в тыкву?! В ответ моим мыслям перед глазами услужливо развернулся интерфейс. Все последние минуты я совершенно забыл, что нахожусь не в реальности. Таймер отсчитывал последние секунды. 3…2…1…

Пшшшшш.… Крышка автоматически распахнулась, плавно поднимаясь вверх. Я выглянул наружу, капсула Анны еще была закрыта. На табло бежали цифры обратного отсчета. Рядом, на полу лежал заботливо приготовленный халат.

Я как раз успел его накинуть, когда Анна вернулась в нашу реальность.

— Чего стоишь? Мойся иди! — буркнула она деловито, не вылезая из капсулы, — душ возле лестницы, дверь справа.

Странное теплое чувство внутри, которое совсем недавно захлестнуло меня с головой, так и осталось в вирте. Сейчас после него сохранилось только легкое и приятное послевкусие, словно со мной случилось что-то очень хорошее, но подробностей я уже не помню.

— А ты? — спросил я.

— Раскатал губу, — засмеялась Анна, — думаешь тут один душ на весь дом? Я внизу искупаюсь, там между прочим, целый бассейн.

Я послушно потопал к лестнице, слыша за спиной, как Анна выбирается наружу. Представлял себе, как она становится босыми ногами на ковер. Как стекают по её телу капельки солевого раствора, как они бегут влажными дорожками по груди, по бедрам. Как мягкий халат прикасается к её телу, обнимая и согревая.

И мне ужасно хотелось в этот момент обернуться и посмотреть на неё. Но в то же время казалось, что это всё испортит. Что именно "всё" я сам себе не мог объяснить.

* * *

— Что значит "сама придумала"? — спросил я, когда мы уже полностью одетые сидели внизу.

— Она дочка бургомистра, — пояснила Анна, — "вроде как", дочка, понятное дело. И моя ровесница. Когда я первый раз пришла сюда, ей тоже было десять лет. Все эти годы мы росли вместе. Здесь больше детей, так что все эти годы у нас не было других подруг.