Паладины вошли на площадь эффектно. Выстроились шеренгой, словно только что не было никакого боя. Их стало меньше, остальные предсказуемо остались блокировать Круг Возрождения.

Теперь я мог нормально разглядеть хилов. Семь девчонок в одинаковых сарафанах и с одинаковыми венками. Они отличались только ростом и цветом волос. А затем шестёрка паладинов принесли статую. Не ту, что стояла на площади, а самого первого, вытесанного из древесного ствола идола, которого вырубила Сибилла на лесной поляне.

Дерево потемнело. От этого взгляд деревянной Бистии казался суровым и злым, а сиськи торчали вперед не призывно, а воинственно. Поэтому она и могла свободно передвигаться. Свой храм Бистия носила с собой.

Речетатив, который бубнила Теофилия, стал громче и отрывистей. Последние слова она выкрикнула, и теперь с надеждой смотрела на заплетённые паутиной развалины.

После секундного молчания оттуда показалась длинная суставчатая лапа. Она ощупала край провала и скрылась внутри. Плотный кокон паутины вздулся и прорвался. Богиня Лолс, Великая мать всех пауков, ненасытная и безжалостная выползла на площадь.

Она была в два раза выше любого из игроков, а длиной превосходила рейсовый автобус. Лолс склонилась над Теофилией, чуть опустила свою жуткую хитиновую башку, и ощупала жрицу короткими придатками над самыми челюстями.

Та не двигалась. Да что там, вся площадь замерла в первобытном ужасе. Лолс была не просто богом. Как хтоническое чудовище, она воплощала стихию и неотвратимость.

Другими словами, это была огромная, и невероятно сильная тварь, и горе тому, кто встанет у неё на пути.

Чуть покачиваясь на длинных ногах, Лолс двинулась по площади. Она как будто принюхивалась, и запах наверняка был ей знаком. Паучиха уже гоняла паладинов, а саму Бистию принесли ей в жертву. Так что сейчас Лолс испытывала не злость, а скорее приятное предвкушение, словно перед обедом.

Бистия вышла навстречу. Маленький человечек перед огромным пауком. Она стояла неподвижно, и, похоже, не испытывала никакого страха. Психопатка.

Паладины сгрудились вокруг своего идола, а затем сразу несколько из них взмахнули мечами и вонзили их себе в живот. Фигуры растаяли, а походный алтарь загорелся красным.

— Жертвоприношение, — охнула Мирта.

Свечение от алтаря шло к Бистии, она словно впитывала его, становясь больше, значительнее. Ещё один ряд паладинов совершил харакири.

— Надо как-то это остановить… — забеспокоился Шило.

До этого момента тихушник был безмятежен. Один вид Лолс придавал уверенности, к тому же Шило помнил, как набил себе карманы в прошлый раз, когда Богиня-Паучиха разметала войско Бистии. С тех пор они успели научиться новым фокусам.