Из последнего внедорожника вылез Котов. Его лакированные туфли отчаянно скользили по замёрзшему асфальту. Вид у Котова был растерянный и виноватый.

Мы подошли к ближайшему входу. Мастер вставил в замок тяжёлой металлической двери ключ-карту и набрал код.

Внутри здание было похоже на склеп. Такой современный высокотехнологичный склеп цифровой эпохи. Огромный зал без единой перегородки заливал мёртвый холодный свет. Потолок поддерживали ряды серых колонн, а всё пространство между ними занимали капсулы. Как будто саркофаги.

Их было очень много. Семь тысяч, вспомнил я. Все жертвы эксперимента в одном месте.

Мы шли, и наши шаги гулко отдавались в тишине. За спиной пиликнул кодовый замок. Посторонним сюда доступ закрыт. Хотя наверняка приезжают какие-нибудь техники… что-то ремонтируют, меняют расходники… И молчат потом за большие деньги, о том, что увидели.

—Досамого…тыыыыыыынааааа! — послышалось из глубины.

То ли песня, то ли плач то ли вой.

Настороженный Мастер остановился, а потом быстро двинулся в направлении голоса.

Источник звука находился далеко, так что мы успели услышать и "к дубу перебрааааааацаааааа", и "гнутцааа… и качаааааатсааааааа".

Скуратова сидела на полу возле открытой капсулы, вытянув вперёд босые ноги в дорогих узких брюках. Её туфли и пиджак валялись рядом, а блузка была расстёгнута почти до пупка.

Она с пьяной старательностью выводила мелодию, а потом прислушивалась к эху. Нас она заметила не сразу.

— Боюсь, — пожаловалась она, — Сама всё придумала, а теперь боюсь! Слишком здоровые инстинкты, чтобы становиться овощем. Мариноваться всю жизнь, как селёдка в рассоле? Бэээээ…

—Здесь нужен прыжок веры, Ирина, — мягко сказал Мастер. — Как у Серёжи Звягина. А ты никогда ни во что не верила.

— У Серёжи на макушке была вот такая шишка! — психология показала свой кулак, — Думаешь, он сам в капсулу лёг? Его Дима Савицкий разводным ключом по башке огрел. А вы потом вопили… "гений… герой… пошёл всех спасать… ". Уписаться можно.

— Что ты сделала с Анной, сука?! —вклинился я в их светскую беседу.

— Ну зачем же так грубо, Андрююууша, — протянула она с пьяной жеманностью. Ты ведь культурный мальчик… ласковый… нежный… Я дала ей то, что она хотела, — взгляд Скуратовой снова стал осмысленным и злым. — Вы все врали ей, а я ей всё рассказала… Всё-всё.

— Где она?!

— Вместе с папой… в Лютеции… — Скуратова хихикнула, — она об этом так мечтала. Сама сюда примчалась, дура. Теперь будут с папашей мериться, у кого шишка больше. А тело рядышком, в соседней капсуле прямо за твоей жопой.