Марина визжит, высоко, пронзительно… никакой сирены не надо. Я вскакиваю на ноги, и подхватываю доску. Ну держитесь уроды!

— Суки бля!!! — ору, насколько хватает связок, — Урою! На куски порву!!!

Они оборачиваются ко мне, один кидается кидается навстречу, мелкий, лицо незнакомое. Получает штакетиной по ебалу и валится на землю. Еще один стоит согнувшись, трет глаза, его бью по затылку.

Шпана замешкалась, они в ступоре. Давно отвыкли от того, что жертва кусается. Отшатываясь назад, и с ноги пробиваю в голову Молотку. Мне не нужны неожиданности в виде ожившего врага за спиной.

— Дрон ты охуел! — злым змеиным шёпотом говорит Кислый, — Я ж тебя найду, я ж тебя на лоскуты порежу… ты падла землю у меня жрать будешь…

Именно в этот момент у меня сносит крышу. Не раньше, когда я ударил первый раз, и даже не когда завизжала Марина. Тогда я чувствовал страх, злость, гнев.

А сейчас в меня вошла чистая, незамутненная ярость. Я купался в ней, я наслаждался ею.

— Вы просто фраги, — говорю я вслух. — ВЫ! ПРОСТО! ФРАГИ!

Ломаю штакетину через колено. С двуручным оружием мне биться привычнее.

Впереди всех — Жэка. Он становится в подобие бойцовской стойки. Идиотизм. Колено… рука… шея… голова…

— Ррраааа!

— Андрей! У него нож!!!

Кислый выскакивает вперед. У него в руках выкиднуха. Кислый выставляет нож далеко на вытянутой руке. Пугает.

Бью слева, чтобы осушить предплечье. От удара такой силы доска ломается. Затем правой, по запястью чтобы выбить нож и ногой под колено, сбивая с ног.

Кислый на земле. Прижимаю его грудь коленом. Остается только последний удар, вбить обломок доски в глотку. Видимо он тоже понимает это, в его глазах ужас.

— Рррааа! — ору ему в лицо, — РРРАААААААА!

Чувствую резкий противный запах. Запах мочи. Кислый обоссался. Слышу за спиной топот

— Он психический! Валим!

Этот запах постепенно возвращает в человеческий мир. Возле машины всхлипывает Марина. Её блузка порвана, волосы растрепались. Увидев меня кидается навстречу.

— Андрей, у тебя кровь! — она проводит рукой где-то у меня по шее и показывает руку. — весь воротник в крови.

— Ударился, — отмахиваюсь я. — Марин, я домой пойду? Только ты уезжай сразу. Не стой тут, ладно?

— Какой "домой", тебе к врачу надо, — не слушает меня она, — не спорь со мной, я же вижу.

Она чуть ли не насильно запихивает меня обратно на переднее сиденье своей Мазды. До меня только доходит, что я в одиночку раскидал семь человек. Ну пускай двое просто убежали. И еще Марина помогла. Но все равно, неплохо.

Надеюсь, я никого из них не покалечил. А то получится, как с отцом. Перед глазами встает фигура матери. "От твоих игрушек одно зло", "ты только и думаешь, что о драках и насилии". Вдруг мама права? Решают же все люди мирным путем? Договариваются. А я кидаюсь сразу морды бить.