Увидев, как тигр выбирается наружу из клетки, выпрямляясь во весь свой немаленький рост, обезьяний принц визгливо прокричал что-то своим подчинённым и бросился наутёк. Двое самых трусливых тут же припустили за ним, а оставшиеся, перехватив покрепче копья, двинулись на Самира, но не успели они сделать и пары шагов, как его силуэт растаял в воздухе, а через мгновение за спинами воинов послышался странный хрип. Их главарь, судорожно пытаясь вдохнуть, изо всех сил пытался высвободиться из стальной хватки тигра, который одной лапой удерживал его на весу за горло.

За его спиной мелькнула смазанная тень и двое, что пытались сбежать, рухнули на землю с разорванными глотками. Мао, наконец, дорвался до крови. Оставшиеся трое, в ужасе от того, что выпустили из заточения таких монстров, попятились к клетке, но позабыв о третьем заключённом. Эдван, подхватив с земли копьё самой здоровой обезьяны, тремя быстрыми ударами прикончил зазевавшихся тварей. Свои колодки он, не особо мудрствуя, сломал, от души шарахнув ими о пол клетки. В живых остался лишь обезьяний принц и Эдван искренне надеялся, что ненадолго.

- О… от… отпусти! — хрипел он, хватаясь за пальцы тигра, — я…я от…отпущу тебя, к-клянусь! Я… п-принц! Ес… если у… у-убьёшь м-меня, о-отец этого т-т-так н-не оставит. П-п-одумай о п-п-пос-следствиях!

- Принц, да? — взволнованно переспросил Самир, внезапно опустив хлыща на землю, — и как я мог позабыть! Прости-прости, твоё величество, надеюсь, царь не разгневается, — запричитал он, осторожно отряхивая невидимую пыль с дорогого халата.

- Хм! — вздёрнлу подбородок тот, вновь почувствовав себя главным, — Будь уверен, мой отец этого так не оставит! Но если ты убьёшь этих двоих и… к-х-х-х… — речь обезьяньего принца оборвалась на полуслове, когда его шею вновь сдавила лапа Самира.

- Не оставит, да? — недобро прищурившись, прошипел тигр, — напугал кошку мясом. А я сын генерала нашего клана. Как ты там говорил, м? Ах да, припоминаю. Плевал я на твоего отца, отброс, — прошипел он на ухо хлыщу и, вонзив когти под подбородок, одним рывком оторвал ему голову.

Постояв неподвижно несколько секунд, видимо, наслаждаясь совершённой местью за все пережитые унижения и сожжённые ядра, Самир небрежно отбросил в сторону обезглавленное тело и повернулся к своим сообщникам. Напряжение, повисшее в этот миг в воздухе, казалось, можно было потрогать руками. На кончике копья Эдвана угрожающе начали потрескивать электрические разряды. Парень исподлобья глядел на обоих зверолюдей, стараясь не выпускать их из поля зрения. Мао, в свою очередь, выпустил когти, окутавшись зелёной дымкой контракта жизни. Он тоже не сводил с вынужденных союзников злобного взгляда. Шаткое доверие, установившееся между ними в заточении, испарилось без следа. Самир тяжело взохнул.