Фоциан теперь было четверо, и тигрица в одно мгновение оказалась в крайне невыгодном положении. Да, помощнички, конечно, не были особо могучими, максимум три-четыре ядра, но они были хорошо сработаны, и дрались вместе с командиром. Семёркой, как и она сама. А вот ей помочь было некому… все защитники были связаны неравным боем, всюду полыхал огонь и гремели взрывы. Мысль, которую тигрица так сильно гнала прочь, наконец, нашла свой путь в её голову. Это конец. Её план провалился, твари оказались слишком сильны и, похоже, её непутёвому братцу придётся взрослеть в одиночестве, ведь выход из положения остался только один. Смерть в бою. Все эти мысли пронеслись в голове тигрицы за мгновение, которое она потратила на то, чтобы бросить мимолётный взгляд на небо, где отчего-то начали собираться грозовые облака.

Зачерпнув атру из сосуда, Шаина зарычала, да так громко, что рык её разнёсся на многие сотни шагов вокруг, а вокруг тела тигрицы завертелись потоки воздуха, словно дивный доспех из тонких воздушных нитей. Глаза кошки сверкнули и мощнейший поток ураганного ветра ударил прямо в обезьян, поднимая с земли облака пыли, пепла и сажи. Затрещали крыши изб и брёвна частокола неподалёку. Командир фоциан рванул вперёд, но тут же резко затормозил и бросился в сторону, уклоняясь от мощной струи сжатого воздуха. Через мгновение его соратник выпустил в тигрицу струю пламени и мгновенно пожалел о своём решении. Ветер сдул огонь прямо на него, и Шаина не простила этой ошибки. Выпустив в остальных врагов по мощнейшему воздушному удару, она в мгновение ока переместилась к ослеплённому вспышкой врагу и нанесла мощный удар тому в грудь, сминая доспех, как бумагу.

Воин, с огромной дырой в животе, пробил спиной стену ближайшей избы и остался в ней навеки, а тигрица была вынуждена увернуться от копья командира. На кончике оружия загорелось пламя, которое уже через мгновение перекинулось на тигрицу, но не закрепилось — окутывающие тело Шаины потоки воздуха сдули его почти мгновенно и та, отбросив воздушным ударом подобравшегося слишком близко воина, бросилась на командира. Подобравшись к нему вплотную, она нанесла несколько ударов, но была вынуждена рассеять воздушный доспех, чтобы не превратиться в живой факел и уже совсем скоро атака тигрицы начала захлёбываться. Трое на одну, враги бились слаженно, слабые держались за командиром и поддерживали его, не позволяя ей уклоняться от ударов и наносить свои. Удивить их ветром больше не получалось, и уже через неполную минуту она обзавелась тремя глубокими порезами, колотой раной в боку и несколькими подпалинами. Атры осталось чуть меньше половины. Но в тот момент, когда командир вновь гаденько ей ухмыльнулся, празднуя победу, случилось кое-что непредвиденное. Яркая, толстая дуга молнии прочертила в воздухе линию и, с диким грохотом угодив прямиком в командира тварей, отбросила его на добрый десяток шагов.