Командир фоциан удирал отчаянно, петляя между холмами и огрызаясь огнём да вспышками света. Эдван не знал, как он сумел так быстро восстановиться от воткнутого в подмышку кинжала, но предполагал, что это какой-то трюк силы жизни. А потому, в этот раз не собирался допускать осечек. Как только расстояние между ними сократилось до шагов сорока, парень выпустил в ублюдка настоящий рой молний. Раздался грохот и дикий, полный боли вой командира фоциан, и уже через несколько мгновений Эдван с мрачным удовлетворением вонзил в затылок макаке Лезвие грозы.
Прислушавшись к своим ощущениям, юноша кивнул. Он истратил всего треть энергии на этот бой и остался очень доволен и доспехами, и своим прогрессом. Его атра в сосуде оставалась плотной, словно жидкое серебро. Стянув с головы капюшон и натянутый на нос ворот, он обернулся в сторону горящей деревни. Тушить её, кажется, никто и не собирался. Воины были заняты тем, что ловили последних выживших фоциан. Тяжело вздохнув, Эдван запоздало подумал, что мог бы тоже захватить живым командира, но тут же отмёл её. Этот ублюдок заслуживал исключительно смерти… к тому же, какое ему дело до этой войны? Он помог только потому, что обезьян ненавидел куда сильнее, чем … чем всех прочих.
“И с каких это пор мне стало так тяжело сказать, что я ненавижу зверолюдей?” — задумался Эдван, неспешно шагая в сторону деревни и, грустно вздохнув, ответил сам себе, — “наверное, потому что… всё-таки не ненавижу. Некоторых, по-крайней мере”.
Он очень много думал над этим, пока сидел в пещере. Копался в собственных чувствах, пытаясь разобраться в собственной голове. Вот только тогда у него так и не получилось прийти к какому-то выводу. Но сейчас… сглотнув, Эдван скрепя сердце признал сам себе, что зверолюди, всё же, не сильно отличаются от людей. До тех пор, пока не пытаются служить Первому, разумеется. Эти, безусловно, заслуживали только смерти. И обезьяны… да, особенно обезьяны.
Когда до частокола догорающего селения Эдвану оставалось пройти шагов сорок, ему навстречу выскочило несколько бойцов. На их мордах сияла неподдельная радость, но ровно до того момента, как они увидели голову парня.
- Ч…ч-еловек?! — удивлённо воскликнул волк в изрядно потрёпаном доспехе. Зверолюд, похожий на огромную серую рысь, что стоял рядом с ним возмущённо зашипел, однако тут вперёд вышла тигрица и, что-то им прошептав, в два прыжка оказалась прямо перед Эдваном, перегородив ему дорогу. Шаина выглядела очень взволнованно. Её уши были прижаты к затылку, глаза широко раскрыты, из-под губы проглядывали белые клыки, а короткий хвост напряженно хлопал по плотным штанам, выдавая нервное напряжение. Глядя на неё, Эдван тоже слегка насторожился.