— Мы не станем воевать. Клан должен уйти.

— Простите, старейшина, но…

— Ты не понимаешь, юный Самир, — покачал головой старый кот, не позволив главе одёрнуть юнца, — и не должен корить себя за тот поступок. Война началась бы всё равно, рано или поздно. Но это не та война, которые вы успели увидеть на своём веку. Эта будет другой. Разрушительной, и ужасной. Мы должны уйти и спрятать наши семьи на востоке, там, откуда мы когда-то пришли в эти места.

— Война, как пятьсот лет назад… — протянул глава.

— Хуже, Кадир, — тихо произнёс старик и на несколько мгновений весь зал погрузился в тревожное молчание. Эдван сидел, боясь пошевелиться, и напряжённо обдумывал слова старика. Буревестник, так его назвали. Но почему? Из-за войны пятьсот лет назад? Неужели Арман Шатт приносил клану кошек лишь беды и лишения? Или предупреждал о грозящей войне? Нет… что-то здесь не вязалось…

— Кусай, передай генералу Шан Ху, пусть соберёт всех в главной крепости. Оттуда и отправимся в путь, — произнёс глава, обращаясь к молчаливому мастеру Озера. Тот кивнул.

— Клан должен уйти через Перевал. Долина за теми горами выведет нас на реку Дей, что донесёт нас до старых земель.

— Владыка Перевала не пропустит через крепость, — покачал головой Кадир, — не сейчас.

— Коли не пропустит, обойдём их горы с востока и через пещеры пройдём к реке. Это — единственный путь.

— Да будет так, — кивнул глава и, повернувшись к мастеру Озера, произнёс, — Кусай, возмёшь Басира, Шаину и вместе с этим человеком отправитесь на Перевал Тысячи Гроз и передадите моё послание лично в руки Владыке. Времени мало, а потому на сборы вам всего час. За посланием зайдёшь перед выходом.

Мастер Озера степенно кивнул и, поднявшись с подушки, поспешил покинуть зал. Басир, поняв, что аудиенция окончена, попрощался и тоже ушёл. И только Шаина с Самиром застряли у дверей, не решаясь уйти без Эдвана, который не спешил вставать, поскольку на его плече всё ещё сидел великий кошачий предок.

— Вы можете идти, дети, — добродушно усмехнулся кот, заметив, как уши главы слегка прижались к голове. Он не любил непонятливых.

— Я тоже? — прокашлялся Эдван, напоминая старику о себе.

— А? — несколько долгих секунд старик смотрел на Эдвана, после чего смешно чихнул и спрыгнул с плеча юноши на ближайшую свободную подушку. Шаина с Самиром тут же раскланялись с главой и стерйшиной и спешно покинули зал. Эдван, поднявшись на ноги, последовал их примеру, но, находясь уже в дверном проходе, всё же нашёл в себе смелость остановиться, чтобы задать ещё один вопрос.

— Старик, — окликнул он кота, чувствуя, как в груди образовывается ком от волнения, — может, всё же, подсказку?