Кусай закончил говорить и умостился на земле между Самиром и Шаиной. Уши его смотрели при этом в разные стороны, а в воздухе над головой кота плавали облачка тумана, подгоняемые еле заметными потоками воздуха.

— Первый побери, — тяжело вздохнул Самир, осознав, наконец, серьёзность ситуации и закрыл голову лапами, — и всё из-за какого-то вшивого…

— Не вини себя, — фыркнул мастер Озера, — у Царя обезьян было больше пятидесяти одарённых детей, и ходят слухи, что почти половину он убил собственноручно. Вот уж кому наплевать на сына слабака — так это ему. Война началась бы в любом случае. И, пожалуйста, не думайте, что клан срочно куда-то бежит. Время для священного предка — вещь уж очень… относительная. Его «срочно» может длиться месяцами, если не год, — добродушно хохотнул кот, но тут вдруг его ухо дёрнулось, и Кусай мгновенно весь напрягся, прислушиваясь к окрестностям.

— Уходят? — осторожно спросил Басир, имея ввиду обезьян.

— Нет, — покачал головой тот, — с запада приближается группа существ. Быстро.

— Макаки?

— Не знаю, — ответил тот, — слишком далеко, ветер донёс лишь отголосок атры.

— Что будем делать? На другой берег, или назад?

— Бесполезно. Яль здесь слишком широка — заметят. Не одни, так другие, — покачал головой Кусай, прижав уши к затылку, — моя вина. Я не рассчитывал, что нас так зажмут.

Пока командир группы напряженно размышлял над сложившимся положением, все остальные, включая Эдвана, поспешили приготовиться к бою. Походные сумки в мгновение ока были собраны и уже висели на плечах, Басир с Эдваном натянули маски и капюшоны, а в руках Самира блеснул короткий, но тяжелый клинок, весь покрытый магическими знаками, что источали слабый рыжий свет. Туман, подгоняемый порывами ветра, начал подозрительно быстро рассеиваться, когда Кусай отмер.

— Среди тех, что приближаются, нет Озера. Перебьём их, и попытаемся уйти, — произнёс он и помчался на запад.

Эдван знал, что Кусай благодаря контракту Ветра мог почувствовать приближение врага на расстоянии до нескольких тысяч шагов. И это давало им довольно весомое преимущество, а именно — возможность организовать засаду, ведь приближающийся враг их ещё не заметил. Выбрав наиболее открытый участок на берегу Яли, кошки спрятались в густых кронах деревьев, а Эдван скрылся в кустах орешника, что росли в полусотне шагов от воды. Он был ближе всех к приближающемуся противнику. Ладонь юноши лежала на рукояти длинного кинжала, а атра давно наполняла мускулы. Он был готов сорваться в бой в любое мгновение.

Вдруг, откуда-то сверху послышались сдавленные ругательства. На памяти Эдвана Кусай впервые выдавал столь тяжелые выражения, что могло означать лишь то, что ситуация стала ещё хуже, чем была.