Я еле сдержался, чтобы не прыснуть со смеху, рядом затряслась в беззвучной истерике Сцилла.
— Нет, брат Миальд, она лишь хочет знать, как можно вступить на этот путь. И охраняет меня.
— Да, у гордых орков всегда проблемы со смирением, — заговорщицки прошептал Миальд.
Страж вдруг осенил меня святым знаком — провел рукой круг и отметил в нем три точки.
— Иди же с миром, брат, — эльф счастливо улыбнулся, кажется, даже слеза у него заблестела, и он поспешно повернулся к орчихе, — И ты, странница, ступай с миром.
Я едва сдерживался. Блин, ну не собираюсь я вот так отыгрывать роль. Вся эта их вера, религия — тут разрабы прямо под семь слоев завернули продуманный сеттинг. Я до сих пор офигевал с паладина Сигурда, как он смог вариться во всем этом столько времени?
— Смотрю, не любишь ты эти вещи, — прошептала Сцилла, когда мы вошли внутрь.
— Не-а, — я качнул головой, — Не перевариваю.
— А при этом забалтываешь «местных» круче других, — усмехнулась орчиха, — Как же так получается?
Я пожал плечами. Может, потому что знаю, где кончается грань разумного, и начинается уже наигранная речь и пафос?
Внутри стены все было так же. Раненые эльфы, все сидят и лежат после какого-то кровопролитного боя. Лучники, мечники, закованные в сталь рыцари — гора Фирн не щадила никого.
Павшие в бою воины лежали отдельно в углу, бережно накрытые. Среди раненых ходили братья-лекари, они суетились с бинтами и тазами с водой — перевязывали и промывали раны. Тут же ходили и паладины, закованные в золото. Они осеняли раненых братьев по вере священным знаком, облегчая их страдания.
Десятки уставших и измученных глаз провожали нас. Сигурда я не увидел, и мы со Сциллой как можно быстрее прошмыгнули к лестнице.
Сверху все те же гвардейцы зорко высматривали врага под стеной, нацелив туда луки, арбалеты и большие стрелометы. Нас удостоили лишь косым взглядом.
Уже знакомым маршрутом мы прошли до башни, в которой складировалось оружие. Мальчишка, охраняющий склад, провел нас на следующую секцию.
Начальник заставы, паладин в сияющих золотых доспехах с голубой каймой, прикрытых небесно-синим плащом, стоял там же. На голове у него все тот же шлем с крыльями ангела, ладони он положил на гарду огромного двуручника, упирая тот в пол.
Сцилла просто кивнула начальнику, а я чуть склонил голову:
— Здравствуйте, ваше преосвященство, — сказал я, вспомнив, как обращался к паладину игрок Сигурд.
Вот только начальник заставы в этот раз подарил мне взгляд, полный недоумения, а потом и вовсе нахмурился. Видимо, его смутило мое приветствие.