Я чуть поджал губы. К лести не привык, но Макс и так знал это.
— Ладно, закругляться пора, — сказал он, — Ты куда сейчас?
— Мое место дислокации — это секрет, — усмехнулся я, — А так я сейчас прямо к участковому и пойду. Внесу свой вклад в падение Мстителей.
— Круто. Мстители должны страдать.
— Вечно!
Глава 14. Торжество справедливости. Часть 2
Расставшись с Максом на парковке кафе, я отправился к участковому. Путь к нему лежал мимо моего дома, и поэтому я решил зайти к себе и проверить, все ли нормально.
Открыв дверь, я с усмешкой глянул на засовы… А ведь кто-то ставит те самые кнопки для вызова группы, и не парится. Так что надо идти в ногу со временем, тоже ложиться играть под надежным ядерным щитом.
Интересно, а сколько за это все ежемесячная плата? Это ведь охрана.
Этот вопрос как-то неожиданно пришел в голову и заставил меня погладить засов. Да ничего вроде, и так надежно выглядит. А то напридумывают буржуи всякого.
Квартира встретила меня печальной пустотой. Посреди комнаты торчали болты для крепления вирта, стол в уголке скучал без компьютера.
Я разулся, прошел на кухню и решил попить еще кофе. К счастью, в квартире запасы были. Чайник загудел на всю кухню, и я даже выпятил губу — все-таки он у меня по-другому гудит, не как у Марины. По родному как-то, аж сердце защемило.
Совершенно привычно я примостился к подоконнику, взял пачку с сигаретами, и понюхал табак. Я давно бросил, но вот эта привычка осталась. Сколько раз я так делал, представляя себя киллером типа того же Леона. Пусть и в онлайне, но так ведь можно?
— Да, ребята, — сказал я, глядя в окно на суету города, — Я настоящий профи. Убийца кланов!
Вода вскипела и чайник щелкнул, возвещая о приходе тишины. Я как раз полез за бокалами, как услышал, что кто-то возится в прихожей.
У меня внутри все похолодело — я же даже не прикрыл дверь! Вот я лузер. Неужели пасли квартиру все это время?
Но раздался хорошо знакомый голос:
— Кто здесь?
— Это я, Антон. Проходите, Григорий Валерьевич! Можете не разуваться.
В коридоре показалась лицо старичка, моего соседа по квартире.
Вот всего секунду назад на меня будто Эркюль Пуаро смотрел — стальной взгляд сыщика, ноздри чуть подрагивают, втягивая запах криминала, а трость в руках перехвачена наподобие дубины.
Но Григорий Валерьевич увидел меня, и лицо сразу же преобразилось в обычное, соседское, он ощерился золотой советской улыбкой. Трость перехватилась уже под старческую хромоту, и сосед заковылял на кухню.
Он прошел и ткнул мне свою сухую жилистую ладонь. У него всегда было крепкое рукопожатие — работяга всю жизнь имел дело с железками.