— Уже третий «запоздавший» за эту неделю, — рядом выругался лекарь, тот самый, что так тонко насмехался надо мной, — Что ж творится-то?
— Да, в этот раз легко отделались, — улыбнулся паладин, — Вон, стрелок какой отменный.
— Стрелок хороший, да, — усмехнулся лекарь, — Даже удивительно…
И все отошли от меня, снова занявшись своими делами. Паладины сразу направились к тем раненым, пришедшим с последней волной. Проверять, видимо, нет ли среди них таинственных «запоздавших».
Я скривил губы. Ну, молодцы, чё? Нет бы, помочь мне с заданием.
— Вот я тебя не понимаю, — опять шепнул мне Элронд, который уже в сотый раз прошел мимо. Его таз опять был завален горой тряпок.
— Э-э-э… — не веря своему счастью, протянул я, — Вам нужна помощь, да?
— Эх, гордыню бы твою за шкирку, да к темным эльфарам, — проворчал старик, — Помощь не предлагают, сынок. Ее оказывают…
Сказав это, он бодрой походкой направился в угол с камином. Его последние слова будто что-то зацепили во мне. Щелкнул тумблер, и я снова посмотрел на угол с грязными бинтами и тряпками. Рядом еще стояло несколько пустых тазов в стопке.
Тазы есть, тряпки есть, бинты есть. И руки у меня есть.
— Вот я тугодум, — вздохнув, сказал я.
— Зато стрелок отменный, — весело подмигнув мне, сказал прошедший мимо паладин. Видимо, он услышал мое откровение.
— Пипец, что творится-то? — едва ли не со стоном я побрел в угол, убирая арбалет.
С надутым видом, будто меня заставили, как в детстве, убирать за собой игрушки, я взял таз и стал накидывать туда тряпье. Графика тут была отличная, и все эти разводы на бинтах были выполнены так реалистично, что вызывали неприятные чувства. Их будто настоящая кровь пропитала.
Накидав бинтов, я побрел в тот угол, где их стирали. Что удивительно, никто мне и слова не сказал, а тот лекарь, что насмехался больше всех, слегка подвинулся, пропустив к столу.
— Вода вон там, — только и сказал он, ткнув пальцем.
Я подошел к крану, торчащему из выступа над жарким камином, открыл его — и в таз полился парящий кипяток. Затем, подойдя обратно к столу, я взял ребристую доску…
Удивительно, но система сразу показала мне небольшой тулбар «грязное-чистое». Пока я натирал белье об доску, ползунок съезжал от грязного к чистому. Удобно, а то я уже боялся, что меня будут ругать за недостиранные тряпки.
Началось то, чего я так не люблю. Скучная монотонная работа. Постирать, отжать, развесить. К счастью, все действия отмечались ползунками: «мокрое-отжатое», «влажное-сухое». Мне теперь стало понятно, куда вешать — сначала снимаешь сухие бинты, на их место мокрые.