«Это сам Экзарх», — быстро выбил я в приват Сцилле, — «Самый главный из жрецов.»
Орчиха удивленно вытаращилась, и через секунду сама уже припала на колено возле старичка. Тут же рядом поклонилась и Джоли.
— Святой отец, — сказала орчиха, — Или как там вас? За моими плечами целый клан, мы идем на эту битву.
— Да, старший брат, — поддакнула Джоли, — Нам нужна ваша поддержка.
Старик улыбнулся и осенил глав Аргентума и Дикого Ангела священным знамением. Над ними вспыхнул маленький салют, и воительницы на миг осветились ярким солнечным светом.
На вас действует «Аура Вождя». Находясь рядом с благословенным вождем, вы испытываете воодушевление. Сила и скорость вашей атаки повышена, а урон по порождениям тьмы увеличен.
— Вау, — только и сказала Сцилла, — Впервые такое вижу. Благодарю вас, Экзарх, с вашей помощью мы победим.
При слове «Экзарх» у Вестника удивленно приподнялась бровь, он в недоумении переглянулся со мной. Я незаметно кивнул.
— Бьет, кажется, на километр во все стороны, — ошарашенно потупила взгляд Джоли, — Бывает же такое…
— Ступайте с миром, боевые сестры, — старичок улыбнулся, но тут все вокруг слегка тряхнуло.
Бочки скрипнули, вода в них всплеснулась. Послышался утробный гул — казалось, что где-то в стену Последней Заставы воткнули перфоратор размером с самолет.
Элронд поднял голову:
— Началось.
Сцилла метнулась из помещения и крикнула мне:
— Куда?
Я кивнул:
— Двери справа.
Орчиха исчезла, за ней из комнаты вылетела Джоли. Оглянувшись, я увидел, как перед Элрондом опустился Вестник. Лидер Гидры встал на два колена. Это выглядело слегка карикатурно — игрок-священник был разодет в разы шикарнее, чем жрец, перед которым он стоял.
— Ваше преосвященство, — сказал Вестник, — Могли бы вы…
— Не мог бы!
Элронд, скривив губы, смотрел на него сверху не совсем довольным взглядом. Видимо, для него проваленная репутация Гидры была как на ладони.
Вестник замолчал. Я меня упало сердце — неужели не получится? Но я все же завороженно смотрел на всю эту картину, ожидая чуда.
Опять тряхнуло стены, да так, что мальчишка-эльф споткнулся, разлив воду.
— Как же так получилось? — подал голос старик, глядя на Вестника, — Вы, странники, должны защищать города нашего мира. Тем более ты, священник…
Я хотел сказать что-нибудь в защиту клана, но лидер Гидры опередил меня, заговорив первым:
— Ваше преосвященство, не за себя прошу. Я согласен нести наказание, но виноват я один, а страдает мое воинство.
Он ударил себя в грудь, а дальше залился таким соловьем, что у меня только челюсть отвалилась. Вот это Вестник, вот это класс «священник». Вот кто бы послушал со стороны, посмеялся бы, потому что выглядело это, как исповедь: