— А что у него с глазами?
— Да не так глянуть, святоша, — рыкнула Сцилла, — Трекинг свой врубай!
Вестник посмотрел на нее, кивнул и потупил взгляд. И чуть не споткнулся. Он замахал руками, стараясь сохранить равновесие, и как-то странно засопел.
— Святоша, ты чего?
Вестник справился с управлением, поравнялся с нами. Оказалось, что он не сопит, а прыскает со смеху, пытается не заржать во весь голос.
— Вы… вы… как это? Чего это? Джедаи прям!
— Святоша, не томи, что там?
— Стоп! — крикнул я.
Рейд остановился, и я подозрительно глянул на Кракена. Тот развел руками — мол, «я ничего не делал, не смотри на меня так».
— Короче, — справившись с весельем, Вестник взял себя в руки, но улыбка все равно проскальзывала, — Кракен отмечается на карте, как демон. Или одержимый, для трекинга это все равно.
— Так, народ, это хорошая новость, — кивнул я, — Слушай, а ты ведь по нему должен давать повышенный урон. Ну, это же нечисть, так?
— Получается, так, — улыбаясь, ответил священник.
— Босс, а чего ты лыбишься? — недовольно спросил Кракен.
— Нет, танк, не я твой босс, — Вестник покачал головой, его плечи снова затряслись от смеха, — Вот он — твой настоящий босс. Преклони колени!
Палец священника указывал на меня.
— Чего?!? — Кракен даже растерялся, — А ху-ху не хо-хо?
— Блин, святоша, и ты туда же. Что несерьезно все как? Времени нет на приколы! — возмутилась орчиха.
Вестник вздохнул и сказал:
— Танк отмечается на карте, как «Кракен — служитель владыки Антшота».
Секундная пауза… И рейд взорвался смехом, даже я не удержался. Рыцарь стоял красный от злости, но все-таки сдался, и тоже хохотнул пару раз.
— Вот что вы ржете-то? — возмущенно спросил он, — Сейчас он вас всех так же… завладычит.
— Ага, — усмехнулась Сцилла, — Но, Кракусик, все равно смешно.
Я вернул на лицо более-менее серьезное лицо.
— Так, я уже слышу воду. Давайте двигаться к реке.
— И твой юный падаван тоже идет? — тихо спросила, улыбаясь, Мираж.
Кракен зарычал, я же с улыбкой ответил:
— И юный падаван тоже.
Мы пробежали мимо нескольких особо высоких грибов и выбежали, наконец, к реке.
Она не была широкой, я мог спокойно дострелить до того берега даже с малого арбалета. Вода была странного фиолетового цвета, лунный свет игрался в ее ряби.
Приглядевшись, я понял, почему мы так хорошо видели реку издалека. Она как-то особенно искрилась, будто вода сама светилась. Неведомый планктон всплывал к поверхности, сверкал россыпью искр, и опускался.
Одни грибы вдоль берега поднимались на неимоверную высоту, другие же… У них почти не было ножек, и огромные шляпки в некоторых местах нависали чуть ли не до середины реки. Вдали я заметил, как шляпки таких карликов, растущих на разных берегах, вообще срослись в середке, образуя мост.