Пятерня гнома исчезла в рыжей бороде, и он вытащил оттуда стрелу. Даже стало забавно, как Хаммер вытаскивает вещи из инвентаря — все время из разных мест.
— Вот стрела Деваны… — показал он мне.
— Она тебя пометила?
— Нет, я вытащил ее из кривоклыка, — Хаммер покачал головой, — Нельзя давать себя пометить.
— Почему?
— Это сила древнего титана, — он потряс стрелой, — Мы, темные эльфары, хоть и боги, но нам не все подвластно.
Я взял стрелу из рук кователя. Помнится, когда я заходил в дом к Деване возле Сафиры, она мотала стрелы. Знакомое оперение — белое, с зелеными прожилками.
— Так что такое «влюбился»?
— О-о-о… — я застонал, хлопнул себя по лбу, и горько засмеялся.
Ну почему мне достался Скайнет, который не коды к ядерным боеголовкам пытается получить, а страдает такой фигней? Я не подписывался вести философские разговоры. Не мое это.
— Смотрю, тебе весело? — спросил Хаммер и потянулся за молотом.
— Та-а-ак, — протянул я, поднимая ладони, — Нельзя же вечно меня убивать.
— Почему?
— Потому что это разрушит силу нашей дружбы.
Хаммер даже испуганно убрал руку от оружия.
— А у нашей дружбы есть сила?
— Еще какая, — усмехнулся я, — Ты вот мне друг?
— Да, бро, — гном мотнул, рыжая борода дернулась.
— И я тебе друг. Так, где наша дружба, покажи?
Хаммер чуть подвис. Я даже понадеялся, что у него сейчас что-нибудь там клеманет, и Бог Крови вернется в обычное свое состояние.
— Не могу.
— Вот и любовь такая же. Ты ее не увидишь, не сможешь в руке подержать, а она есть!
Я выложил это все, как на духу, и замолчал. Все, хватит с меня на сегодня философских разговоров, я выжат как лимон. Кователь же растерянно уставился на стрелу в моих руках…
— А чем же дружба отличается от любви?
— Блин, — вырвалось у меня.
Вот хоть сейчас пиши админам, и пусть приходят и забирают своего пациента. Иначе он мне мозг вынесет.
Я даже закрыл глаза, надеясь, что вот сейчас меня наконец воскресят. Что там на Заставе происходит, интересно? И из группы я вышел, как назло. Где там мой верный служитель? Кракен даже в ус не дует. Уволю!
Хаммер выжидательно смотрел на меня. Его рыжая борода поблескивала в свете костра, а полированные доспехи искрились нулями, которые можно прибавлять к цене на аукционе за них. Бог Крови ждал ответа.
— Так, значит, — я устало потер подбородок, — Друг может быть не один, понимаешь? А любовь, она одна. Для тебя Девана должна быть самая красивая, самая… В общем, самая-самая.
Тут я замялся и понял, что больше объяснить не в силах.
— Понятно, — вдруг ответил Хаммер, — Если она станет самой-самой, я получу силу любви.