Яркая линия следа вела к границе личной территории. Дальше находились владения другого сородича. Он был в начале цикла отдыха и не мог пробудиться даже при появлении чужаков. Остальные обязаны были защищать таких сородичей, как те защищали их. Внимание сгустка энергии неожиданно изменило форму и вышло за пределы тела. Будто чужак активировал свои органы чувств. Мысли о сородичах тоже не остались тайной.

Волнение. Страх.

— Им пока ничего не угрожает, — сложился из какофонии звуков, голос чужака. — Если мы справимся с поставленной задачей, то угроза для наших видов исчезнет навсегда.

Десять циклов?

— Десять циклов, — ответил чужак. — А там посмотрим. Мало ли что может измениться за десять тысяч лет…

Тело слушалось идеально. Скорость была даже выше обычной, а расход ресурсов на движение ниже привычного. Можно было ещё увеличить скорость, но тогда они будут двигаться в три раза быстрее цели и могут проскочить мимо. Быстро остановиться не получится.

— Что ты знаешь о чужаках? — внезапно прозвучало в сознании.

Вечная борьба. Охота. Страх. Черепа сородичей, превращенные в передвижные жилища. Осколки детенышей, ставшие хранилищами энергии, истребление, необходимость прятаться, чтобы выжить.

— Хреновые дела, сочувствую, — через некоторое время произнес чужак. — А что-то более конкретное?

Пути передвижных домов. Замороженные и брошенные черепа, исчерпавшие свой ресурс. Они возвращались в измененное пространство и навсегда оставались дрейфовать в нем. Вспышки новой энергии. Они появлялись раз в десять циклов и всегда предшествовали появлению чужаков и новой большой охоты.

— Стоп, — произнес чужак и мысли замерли на месте, словно их заморозило. — Подробнее.

Воспоминания о двух подобных явлениях всплыли на поверхность сознания. Их было всего два. Больше охот вряд ли вообще кто-то из сородичей пережил. В одном воспоминании было огромное количество кораблей чужаков. Скопление, похожее на чудовищное кладбище сородичей. Далеко не в каждом были сами чужаки. Некоторые черепа двигались сами по себе, как тот, который они преследовали сейчас. Тогда чудом удалось сбежать, спрятавшись в недавно разрушенном логове старшего сородича и укрывшись среди тел детенышей. Их чужаки не трогали, забирая только ядро.

Второе воспоминание было очень смутным. Слишком много прошло циклов после тех событий. Искаженное пространство всегда было спокойным и однородным. Черных и белых цветов всегда было поровну. Но в период начала каждой большой охоты пространство расцветало третьим цветом. Подобные были в образах чужака. Яркий и наполненный энергией розовый свет заполнял все пространство и временно лишал подвижности. Это воздействие мешало думать и прятаться. Мешало сражаться и спасаться бегством. Оно лишало воли всех сородичей и оставалось только ждать, когда всё вернется к нормальному состоянию. Вот только дожидались не все.