— Ну это мы сейчас проверим — ответил я и порывисто вскочил с камня для жертвоприношений.
Подойдя к той самой стене, я сместил повязку, прикрывающую бок и, ковырнул свежую рану. Из неё на ладонь тут же брызнула горячая кровь. После этого я повторил то, что делал капитан, хранитель озёрной червоточины. Размазал кровь по вибрирующей и немного тёплой стене.
Затем, включив фонарик, отошёл к камню для жертвоприношений и принялся водить лучом по кирпичной кладке. Шла секунда за секундой, но ничего не происходило. Капельки крови просто стекали вниз, не производя никакого эффекта.
— Лейтенант, а я тебе говорил. Пока не время. Да и далеко не каждому инициированному позволено тьмой открывать порталы — проговорил Воронцов, и, как только его голос затих, из-под кирпичей начала струиться тьма. Она словно нехотя растекалась в пятно, бесследно поглощающее любой свет.
Глава 29 И снова во тьму
— Не знаю, лейтенант, как ты это сделал, но теперь нам нужно спешить — проговорил Воронцов, которого явно ошарашил вид открывающегося портала.
Он прижал приклад автомата к плечу и направил ствол на пятно. Тьма будто нехотя, расползалось по стене, поглощая один за одним кирпичи.
Я повторил его действия и включил фонарик. Док передал Воронцову свой фонарь и врубил небольшой жестяной, работающий от квадратной батарейки. Затем он провёл лучом, по поглощающей свет поверхности.
— Она нас словно манит в себя — сказал Кац, описав мои ощущения.
— Ага. Сначала в неё хочется войти, а через пять минут захочется убраться оттуда. Вот такое вот психическое противоречие — проговорил Воронцов и когда клубящееся пятно, разошлось метра на полтора, погрузил в него ствол «АК-47». — Ну всё, пошли, а то Графиня наверняка уже почувствовала вскрытую нами червоточину. Через минуту она погонит сюда толпу своих упырей.
Хранитель портала сделал пару шагов и исчез внутри расплывающегося пятна. Я двинулся за ним, но в последний момент притормозил и посмотрел на Каца.
— Док, я Воронцову до конца не доверяю. Так что, поаккуратнее с ним. А теперь пошли. И давай там, далеко от меня не отходи.
Это было последнее, что я успел сказать на нашей стороне, а уже в следующую секунду, оказался на другой.
Моё тело вмиг остудил холод, идущий от нахлынувшего, потустороннего прилива. А через мгновение это сменилось мимолётным периодом воздействия нестерпимого жара, вызванного неимоверно частым сокращением всех мышц. В процессе перехода диссонанс ощущений, выбил холодный пот из всех пор на коже.
На этот раз период дезориентации длился всего пару мгновений, а затем глаза возобновили передачу зрительно информации в мозг. В нос тут же ударил химозный дух аномалии.