Сначала я увидел в зеркале наполненные кровью глаза Аслана, а затем моё горло обхватил ремень. Рыча словно зверь, таксист потянул концы на себя, при этом выплёвывая смесь трёхэтажного мата со словами смутно знакомого языка.

Хвататься за удавку и пытаться выкрутиться, используя подголовник, было бесполезно. Сейчас такое не прокатит, ибо противник чересчур силён. Конечно, некоторые инструктора по самообороне с удовольствием покажут, как выйти победителем из подобной ситуации. И многим покажется, что это легко, но в жизни всё не так. Приёмы самообороны, сейчас не помогут.

Понимая, что у меня осталось от силы секунд десять, я выжал сцепление. Затем поставил рычаг передач в нейтральное положение и нажал на тормоз. Одновременно с этим левая рука, выкручивала руль, сгоняя машину с асфальтового покрытия, на грунтовку.

Убедившись, что Волга катит куда надо и начинает заметно притормаживать, я отпустил руль и сконцентрировал внимание на зеркале заднего вида. Аслан тянул удавку и рычал, прижав щёку к подголовнику. Именно этим я и решил воспользоваться. Вырвав из кармана трофейный нож, я, вжав кнопку выкидывающую лезвие, и попытался попасть в лицо противника.

Первый удар короткого клинка пришёлся в сжатые зубы Аслана. Что-то хрустнуло, но кроме рассечения на верхней губе, никаких иных повреждений не лице противника не осталось. Второй удар попал в подставленный лоб и, соскользнув по черепу, оставил кровоточащий шрам.

И только третий удар попал туда, куда я хотел. Клинок вошёл в правый глаз Аслана и упёрся во внутреннюю часть глазницы. Я попытался провернуть нож в ране, но в этот момент противник отпрянул назад, уйдя в зону недосягаемости. При этом он продолжил рычать и тянуть удавку, с удвоенной силой.

Удары ножом не помогли, и я, отлично понимая, что мне осталось всего несколько секунд, начал судорожно искать иной выход. И в тот момент, когда въехавшая на траву машина, наконец, остановилась, я увидел в зеркале, рядом с моей шеей, кулак Аслана с накрученным на него концом брючного ремня.

Перерезать удавку, не распоров себе горло, я бы точно не смог и потому произвёл единственно возможное действие. Прицелившись, я воткнул клинок в кулак, попав остриём между пальцами. А затем со всех сил начал бить второй рукой по рукояти, вгоняя нож ещё глубже.

И в тот момент, когда я уже подумал, что и это не помогло, сдавливающая шею сила начала слабеть. Ещё раз воткнув клинок в пальцы противника, я смог развернуться боком и, сунув руку в просвет, вывернул голову из захвата. А затем, откинув нож под ноги, чтобы в запарке не затыкать им Аслана до смерти, полез на заднее сидение, нанося удары кулаками.