Наконец, услышав, хоть один новенький вопрос, я ухмыльнулся.

— А что мне нужно было подставлять под пулю в момент борьбы за жизнь? Может, свою голову? — спросил я в ответ, но это прокуроршу не остановило.

— А ещё Сафронов утверждает, что вы присвоили часть ворованных денег — продолжила она.

— И сколько же я взял? — поинтересовался я, ледяным тоном.

— Директор галантереи утверждает, что в квартире было на сто восемьдесят рублей больше, чем сотрудники обнаружили на чердаке, заброшенного дома.

— Сто восемьдесят рублей. Огромная сумма. Да это даже больше моей получки — делая вид, что как никогда серьёзен, проговорил я. — Надо срочно выписывать ордер на обыск и искать тайник у меня в квартире. А ещё можно опросить родственников и соседей. А вдруг я кому рассказывал о недавно появившихся планах купить машину или дом.

— Расторгуев, не ёрничайте? — потребовала прокурорша.

— Лучше не несите пургу, Наталья Вячеславовна — тут же осадил её я. — А ещё, разуйте-ка глаза и просмотрите повнимательнее протокол осмотра, составленный сотрудниками, которые оказались намного наблюдательнее вас. В нём вы обнаружите, перечень найденных на чердаке пустых бутылок и продуктов. Или вы думаете, что наши уголовники ничего не успели потратить. Да они наверняка первым делом зашли в продмаг и закупались спиртным.

— Но если даже посчитать это, то всё равно не получается — попыталась возразить она, но я снова не дал ей договорить.

— Так идите и поищите пустые и пересчитайте битые бутылки, разбросанные вокруг заброшки. Ведь на них наверняка никто даже не посмотрел, во время следственных действий. А между тем, именно выкинутая из чердака пустая бутылка и привлекла моё внимание. И это, кстати, указано в моём рапорте — напомнил я. — Так сколько там получается, теперь не хватает денег? Рублей тридцать или пятьдесят. Как вы думаете, я бы взял эту мелочь, вместо того чтобы взять пару тысяч?

— Я просто должна была всё выяснить — не выдержав, начала оправдываться прокурорша.

— Это можно было выяснить, просто позвонив мне по телефону, а не требуя срочно прибежать в прокуратуру с докладом. И впредь, когда кто-то из ваших подопечных находящихся за решёткой, начнёт петь вам о том, как его обидели мусора, и рассказывать, что у него отобрали весь ворованный хабар, советую подумать, а не нести этот бред дальше — я встал и направился к выходу, но в последний момент остановился на пороге и обернулся. — И кстати, я надеюсь, что все эти измышления братоубийцы, занесены в протокол допроса, а не оглашены уголовником в устной форме и не записаны в ваш личный блокнотик.