предлагают. — Чего? — тупо повторил Евгений. Шутливый тон участкового сбивал его с толку, отвлекал от того важного, что послышалось в сообщении, переданном через Харламова. — Ну-у, заладил! Ты вот что, — доверительно сказал Денисов ведьмаку, — ты ящичек-то занеси, на место поставь… Где тут место-то его, Евгений Юрьич? Под столом, что ли? Ну, вот вроде и в расчете, вроде и компенсировали вы нам моральный ущерб. Чаем напоить тебя, Темный? Или ты на аэродром поспешаешь? Ну, бывай, бывай, Темный… — Федор Кузьмич! — Евгений почему-то чувствовал себя обманутым и от этого сердился. — За какое предупреждение благодарил Аесарон? — Ну как же? — бодрым тоном ответил Денисов, усердно разглядывая сейф, который минутой ранее ведьмак одним движением переместил с крыльца под стол. — Я же просил кису передать, что со мною шутки плохи! — Чепуху не мелите! — с досадой воскликнул Угорь. — Я-то тоже подумал было, что вы отпустили Пардуса, чтобы он своему хозяину доложил о нашем преимуществе — дескать, лучше с Ночным Дозором не связываться, потому как и сил лишить могут, и доступ в Сумрак блокируют. Но за такие предупреждения не благодарят! — Энто ты чичас чепуху несешь! — раздраженно откликнулся участковый. — То, что я тебе помог пару раз, ишшо не значит, что я в Дозор вступил! — То есть, когда вы так вовремя подоспели и вступили в схватку, у вас была собственная цель? И какая же? Дайте угадаю! — Евгений поднялся с дивана, скрипнул зубами, почувствовав, как трескается на спине поджившая кожа. — Вы же, запугав Пардуса до полусмерти, будто пометили это место! Аесарон, заинтересовавшись рассказом своего подчиненного, должен был посетить проулок возле рынка и обнаружить этот ваш «пузырь»! Так? Дозорный пытался сохранить спокойствие, но в висках жестоко стучало, да еще и куплет из песни вспомнился — из той, которую пел в клубе Крюков: Не доверяли вы ему Своих секретов важных. А почему? Да потому, Что был солдат бумажный… — Я думал, вы на моей стороне, Федор Кузьмич! А вы, выходит, за дурилку картонную меня держите⁈ Они, значит, устраивают мне подставы и провокации, а вы с ними информацией делитесь⁈ Преимущества меня лишаете⁈ Забыв о том, что еще днем сам «сотрудничал» и «делился информацией», Угорь, уперев руки в боки, наступал на деревенского участкового, но тот — странное дело! — и не думал отступать, стоял посреди кабинета и смотрел на Евгения не то с сочувствием, не то с жалостью. — Что? — заставив себя сбавить обороты, остановился дозорный. — Понять никак не могу, Евгений Юрьич.