Ванька притих, повертел головой так и этак. Уголовником ему выглядеть не хотелось — кому же хочется? Но гангстер… Гангстер — это совсем другое дело. Это романтично. С детства Ванька любил книжки про благородного разбойника Робин Гуда и лихого пирата сэра Генри Моргана — а ведь, по сути-то, кто они, если не гангстеры, грабящие буржуинов? Но в веках оба запечатлены как герои. «Ваня Белый» — это звучит солидно, разве нет?

Он действительно нахмурился — чтобы проверить, насколько грозно смотрится со сведенными бровями. Однако девчонка поняла по-своему, забеспокоилась пуще прежнего.

— А хочешь, я тебе наколки на плечах сделаю? — предложила она поспешно, стараясь задобрить недовольного городского клиента. — Ты не боись, не взаправдашние наколки! Я тебе хной на плечах могу какой хошь рисунок нарисовать! Хошь — кинжалы, хошь — тигриную башку, хошь — орла с клювом. Хна — она на плечах темненька будет, с-под загару красиво! Через месяц смоется — можно будет новые картинки нарисовать.

Ванька подумал. Благородный гангстер с наколками — это еще лучше.

— Змей хочу. Змей сможешь нарисовать?

Вот и вышло, что пропустил он дневной автобус. Зато теперь на его плечах, зацепившись хвостами за ключицы, свисали до самых локтей две страшенные змеюки с разинутыми ртами, с торчащими зубищами и раздвоенными языками.

Хмурый — в образе! — хотел он отсчитать девчонке положенные за стрижку двадцать копеек, но вдруг понял, что в таком новом виде нравится себе невероятно. Ему вдруг даже стало наплевать, что скажет Игорь, как прозовут его однокурсники. Ваня Белый — человек настолько самодостаточный и уверенный в себе, что на мелочи навроде кличек внимания обращать не станет. И потому он расщедрился — вынул из кармана брюк смятый рубль. Парикмахерша расцвела.

— Таперича бы мне сообразить, — специальным голосом, которым наверняка разговаривают все гангстеры, произнес Ванька, — как до Кривой сосны добраться. Не ждать же вечернего рейса?

— Не ждать! — охотно согласилась счастливая обладательница нежданного рубля. — У нас чичас вторая смена на дальни покосы отправляицца. Больший путь проедешь на «зилке», а там от поворота тебе до Кривой сосны минут сорок всего чапать.

Пока парикмахерша договаривалась с водителем, Ванька с независимым видом стоял в сторонке. Затем, когда вопрос был решен, подошел ближе.

— Доброго денечка, пожалуйста, товарищ шо́фер! — поздоровался вежливый гангстер. — Доброго здоровьица, товарищи мужики и бабы!

Чужаков здесь не любили, но выручить человека никогда не отказались бы, и потому оказался Ванька в кузове, вдоль бортов которого на лавочках устроились десятка два жителей Старотимошкино, а в центре, гремя и перекатываясь, ехали на покосы бидоны с молоком и водой, связки вил и кос, узелки со снедью и еще целая куча всего, из-за чего Ваньке, сидящему с самого краю, приходилось поджимать ноги.