как пасут телят, которым рано ишшо в стадо? Выбирают полянку, где травка погуще да посочнее, вбивают колышек, а к колышку на длинной веревке привязывают теленка. Ходит он вокруг колышка и пасется, ходит и пасется. День-другой-третий — и его на новое место перевязывают. А почему? — Так, наверное, съедает всю траву? — пожал плечами Угорь. — Правильно мыслишь, р-руководитель! — насмешливо одобрил Денисов. — Ежели не перевязать — теленок до земли все ощиплет, до самых корешков, а новая трава растет не так скоро, как у него аппетит разыгрывается. И получается вокруг того колышка совсем голая площадка. — Погодите-ка! — Угорь помотал головой, скривился от боли. — Вы Сумрак с травой, что ли, сравниваете? — А чем тебе такое сравнение плохо? — развел ладони участковый. — Ты разве знаешь, что такое Сумрак? Разве кто-то изучил его и учебник с разъяснениями выпустил? Мы пользуемся Сумраком, мы привыкли к нему, а ведь толком и не знаем, что энто такое. Ну, вот как раньше люди про воздух ничего не знали — жили, дышали, ветер на себя работать заставляли, а ведь понятия не имели, что такое воздух, из чего он состоит, почему паруса надуваются и мельницы крутятся. А ты представь, что Сумрак — как атмосфера или как трава: есть почти везде, на всех континентах, есть и в городах, и в самом дремучем лесу… — В Антарктиде травы нет! — мрачно заметил Угорь. — А Сумрак там есть? — парировал Денисов. — Ты проверял? И в океанах травы нет, разве что водоросли какие-нибудь, ну так опять же — многие ли пробовали посередь океана в Сумрак шагать? Ты, конечно, проконсультируйся со своим областным начальством — может, имеются у них такие данные. Может, действительно изучался энтот вопрос — мало ли среди Иных ученых, физиков, там, или химиков? Может, есть уже предположения, что такое Сумрак по сути своей. Только кажется мне, что однозначного ответа нет даже у ученых. — Значит, трава… Бред какой-то! — А ты допусти, допусти! — настойчиво предложил участковый. — И вот тогда многое сойдется. Трава где-то гуще растет, а где-то едва-едва между камнями пробивается, где-то луга целые нехожены, а где-то и пастбища, и покосы. И ежели в одном и том же месте все время то пасти телят, то косить… Может, у нас тут как раз место такое, где слой очень тонкий, где «луг» не успевает восстанавливаться, где «трава» обновляется медленнее, чем мы ее щиплем… — И именно в таком месте почему-то оставили сейф, — покивал Угорь, саркастически улыбаясь. — Да ты шуткуешь, что ли⁈ — рассердился Денисов. — Или и впрямь сообразить