Гатс ждал, что последует продолжение. Не последовало. Кем бы это существо ни было, о том, что предложение должно подразумевать какую-то выгоду для обеих сторон, он то ли позабыл, то ли не посчитал нужным снизойти.
В любом случае время было затянуто достаточно, чтобы почти весь отряд пришёл в себя. Дальше ждать не было смысла. Ситуация лучше не станет.
Из состояния покоя Гатс моментально перешёл в атаку. Выдернув резко меч из руки колдуна, он ударил вновь. Как и ожидалось, колдун снова перехватил лезвие голой рукой. Только на этот раз Гатс подкрепил атаку ветром и разрядом. Руку колдуна вступило, та стала деформироваться, но почти сразу же восстановилась.
Впрочем, это было неважно.
Блеснуло золото, и шипы Джихи пробили колдуну ноги. Верс обрушился телекинезом на колдуна и заставил его присесть. Шупа и другие парни открыли огонь, и в противника мигом вонзилось несколько десятков пуль. Цепь Спара разогналась, звякнула, и лезвие вошло Колдуну в шею. Когда же стрельба прекратилась, послышалось завывание воздуха, и Спартанец обрушил свою новую атаку на спину колдуна.
Бешено вращающийся шар прошил тело насквозь и вышел из груди.
Всё тело колдуна разом закрутило и взорвало облаком пепла. Снова.
Но на этот раз колдун не спешил собираться, растворившись.
Эпилог
Оно не могло точно сказать, в какой момент времени себя осознало. И тем более не могло сказать, когда осознало, что может что-то «говорить» и что такое «время».
Сначала в великой темноте сформировались первые колебания. Они стали появляться то в одном месте, то в другом. Кто-то тянулся к черноте, что и нарушало вечный покой. Колебания нарастали, и вот грань между двумя пространствами истончилась. В одну сторону утекала темнота, а в другую — поступало то, что мог предложить человеческий мир и те, кто использовал чужую силу: насилие, сильные эмоции, страдания.
Потребовалось ещё какое-то время, сотни смертей и душ, прошедших через образовавшийся канал, чтобы зародившиеся колебания переродились во что-то большее, с собственной волей.
Воля породила желания.
Первое желание было примитивным, основанном на том, с чем оно уже сталкивалось, — убить.
Убить. Уничтожить. Причинить боль.
Теперь вместе с чернотой стали утекать и эти стремления. Которые находили воплощение в мире людей.
Постепенно оно накапливало опыт. Появлялись новые, более сложные желания.
Так оно испытало любопытство, желание познать, что оно такое и что происходит.
Это привело к тому, что оно стало наблюдать за теми, кто тянулся к её силе. Для чего ему пришлось учиться делать это с нуля, развивая свою чувствительность и восприятие. Что, в свою очередь, привело к новому открытию: мир людей мог предложить куда больше, чем насилие и смерть.