На самом деле, звали мужчину Владимиром и в усадьбе, принадлежавшей Дому Воды, он много лет работал садовником. Что, впрочем, тоже не объясняло всей сложившейся ситуации.

— Марк Сергеевич, пожалуйста…Вы можете промахнуться… — Повторял он без остановки испуганным голосом.

— Вова-а…– Протянул с капризными интонациями второй участник сцены. Тот самый Марк Сергеевич. — Ты сомневаешься в своем господине? Серьёзно? А если я разозлюсь за столь неуважительное отношение? И потом, страховка все покроет. Дом заботится о своих. Помнишь, да? Не убьет же тебя мой маленький эксперимент. А если убьет, то жёнушка получит неплохую сумму денег. На твоем месте наоборот нужно надеяться, что я промахнусь. Ты ведь любишь жёнушку?

Молодой человек, к которому обращался садовник, громко и неприятно рассмеялся. От испуганно замершего Владимира этот парень отличался очень сильно.

Для начала — разницей в годах. На вид ему было около двадцати лет. Небольшого роста, с хорошей фигурой, но скорее поджарый, чем крепкий. Тем не менее, вполне было заметно, что в спортзале парень проводит много времени и его приятное глазу тело — результат определённых трудов. Вообще, вся внешность Марка Сергеевича, которого вроде бы еще рано называть по отчеству, несомненно являлась результатом определённых трудов. И денег. Результатом весьма приличных денег.

Пожалуй, его даже можно было бы назвать красивым. Если бы не высокомерное, спесивое выражение лица и не тонкие, почему-то слишком бледные губы. Они, эти губы, портили общую картину. Из-за них парень напоминал карикатурного героя комиксов. Хотя в остальном, все было отлично. Глаза — выразительные, карие. Нос прямой, идеальной формы. Про такие носы говорят — благородный профиль. Стильная стрижка, явно сделанная руками дорогостоящего специалиста. Форма для гольфа и обувь — очень известного бренда весьма престижной фирмы.

Однако, если бы, к примеру, кто-нибудь оценил Марка Сергеевича со стороны, но только по-настоящему оценил, пристально и долго изучая этого парня, то, наверное, увидел бы кое-что интересное. Потому что, чем дольше смотреть на него, тем отчетливее можно увидеть настоящее лицо, проступающее сквозь вполне приятное, человеческое обличье. Уродливое, хищное… отвратительно хищное, как у древней рептилии, готовой сожрать все, что попадется ей на пути.

И тут, конечно, немаловажную роль сыграли гены. Папаша Марка Сергеевича тоже славился своей жестокой, подлой натурой. Правда, его это не уберегло от внезапной и крайне болезненной кончины. Сынок оказался хитрее.