Ровно пять минут после выплеска злости потребовалось Старейшине, чтоб взять себя в руки. Злость, конечно же, никуда не делась, но на то он и глава Дома. Умеет интересы семьи ставить превыше всего. А сейчас, благодаря звонку наследника, такие интересы вдруг замаячили, что Иван Николаевич был готов даже сыну его дурь и слабость простить.
— Вот ведь позорище. Вот ведь стыд и срам… — Покачал Старейшина головой.
Однако, горевать о Пашке можно сколько угодно, это сейчас совсем неважно. Одно хорошее дело, сам того не планируя, пацан все-таки сделал.
Иван Николаевич выдохнул, открыл ящик стола, достал мобильный. Включил его, а потом набрал номер Левой руки, который на вызов ответил сразу же, прямо с первого гудка.
— Слышишь, Анатолий…Ты помнишь пять лет назад шумиха была? У Дома Черной Луны бастард объявился. Идиот от рождения. Слухи тогда всякие ходили. Мол, его Матвей почти год чуть ли не в цепях в подвале держал. Ага… Да бред, конечно. Сам понимаю. Я о другом… Помнишь, ты тогда мне одну вещь сказал? Я еще над твоими словами посмеялся, мол, глупость это. Там ведь мутная история была. Разное трындели. Вроде бы с пацаном нянька на улицу то ли сбежала, то ли реально ее выпустили погулять. И на бабу эту какой-то отморозок напал. Помнишь, да? Ага… Конечно, помнишь. Ты же мне тогда посоветовал, бабу эту из поля зрения не упускать. Сказал, мол, странное дело с этим пацаном. На хрен кому бастард был бы нужен, да еще и с диагнозом. А я твои слова всерьез не принял. Ты знаешь, Толя, я стараюсь всегда разные приколюхи про запас иметь. Так вот… Разызищи-ка мне ту бабу. Она же вроде чуть не померла. У неё там проблемы какие-то. Найди. Зачем? Затем, Толя…Похоже, ты был прав, и не все там с этим бастардом чисто. Пока не знаю, зачем мне это. Но бабу найди. Поговоритб с ней хочу. Поглядим, что из этого получится.
Глава 10 Я, как настоящий герой, спасаю Смерть от смерти
Смерть на меня обиделась. Звучит, конечно, очень странно… Смерть. Обиделась. Никогда не думал, что эти слова могут стоять рядом. А вот поди ж ты, бывает и такое.
Она на самом деле надула губы и отказалась разговаривать. Причиной такого поведения стала моя реакция. Вернее, ее отсутствие.
Оказывается, после фразы «беру тебя в ученики» я должен был с криками радости и восторга упасть ей в ноги. А я просто тупо сидел, молча пялился на Валькирию и не понимал всей значимости момента.
— Ты что? Совсем обнаглел? — Спросила Госпожа, прищурив один глаз. Видимо этим глазом она как раз и пыталась рассмотреть уровень моей наглости.
— Нет. — Я покачал головой. — Просто не могу сообразить, что уж такого выдающегося сейчас произошло?