Однако, в ее «может, пригодится», было нечто… Нечто многообещающее. Я бы даже осмелился предположить, что слова эти относятся именно к Закрытому миру. К моему высказыванию, будто он — мертвый. Интересно… А что если я реально ни черта не знаю? В смысле, не знаю чего-то важного. Отталкиваюсь лишь от той информации, которую мне дали.

Сама Валькирия, между прочим, во время перерождения сказала одну крайне интересную вещь. Некромант не должен верить тому, что видят его глаза…

— Госпожа… Ты чего-то не договариваешь? Да? — Поинтересовался я у Смерти. Тон мой был точно таким же равнодушным, будто речь шла о совершенно неважных, обыденных вещах.

— Кто? Я⁈ Ты что, Роберт, сомневаешься во мне?

Ее прекрасные синие глаза распахнулись еще шире, а длинные, удивительно тёмные для блондинки ресницы обиженно задрожали. Ну, если она сейчас еще и слезу пустит, точно дурака из Роберта Мракодержца делает в очередной раз.

— Прости, Госпожа, сдается мне, ты заигралась в человеческие страсти. Я же знаю, в тебе нет всех этих чувств и эмоций, которые сейчас показываешь. Ты просто пять лет провела среди людей. Уж с ними точно наразвлекалась от души, уверен. Просто я ведь не совсем человек. Я твой некромант. Я служу тебе почти тысячу лет. Я знаю тебя очень хорошо.

— Ой, ну все… Завел шарманку. — Валькирия в один момент сняла маску страдалицы. Выражение ее лица снова стало высокомерно-пренебрежительным. — Уж прям нельзя с тобой поиграть немного. Кстати, да. Слушай… С людьми очень интересно, оказывается. Они… ммм… такие хрупкие, такие эмоциональные. У них столько всякого разного в душе. И все имеют огромное количество грехов…Это, конечно, самое вкусное. Строят из себя святош, а сами… Кого не копнёшь, там такая грязища.

— Госпожа, ты бы от разговора не уходила? — Я с улыбкой наблюдал за тем, как меняется лицо Валькирии. Да, она действительно многое переняла у людей. Играет теперь в человека. Демонстрирует чувства, страсти всякие, эмоции.

Не знаю, как долго между мной и Смертью продолжалась бы эта словесная эквилибристика. Наверное, точно немало. Однако нас прервали. Входная дверь библиотеки громко стукнула, оповестив о приходе постороннего. Хорошо, что громко. Я успел замолчать и напустить дури себе на физиономию. Случись появление наставника Леонида неожиданно, по-тихому, а это явился именно он, вопросов было бы не избежать. Особенно в плане моего внезапно изменившего в лучшую сторону состояния.

— Госпожа библиотекарь. — Наставник кивнул, приветствуя Валькирию. — А я уж думал, Ванька умом тронулся, когда рассказал, будто вы бастарда забрали в хранилище книг. Чуть было оплеуху ему не отвесил, чтоб не сочинял подобных глупостей.