— Так и думал, что вы по-прежнему здесь. — Заявил он с ходу, уставившись на Смерть с откровенным недовольством.

— Ну, вообще, если вы забыли, с недавнего времени я проявила интерес к судьбе этого ребёнка. И теперь он — мой помощник. Не вижу ничего удивительного. — Валькирия своего отношения к этому мужчине тоже не скрывала.

Они снова стояли друг напротив друга, будто враги, готовые к бою. Как бы Смерть опять не понесло… Леонид такими темпами сильно рискует помереть раньше положенного.

— Да вот это и странно, что интерес к судьбе ребенка вы проявили с недавнего времени, а он тут уже два года. И вы тоже. То есть прежде вас его судьба совсем не интересовала, а теперь… И главное, как подозрительно все совпало. Вы заинтересовались. Его украли. Он внезапно удивительным образом выздоровел. — Наставник развел руки в разные стороны, а затем с издевательской интонацией повторил то, что совсем недавно талдычил я. — Чудо!

— Роберт, ты взял вещи и полотенце? — Спросила Смерть глядя Леониду в глаза.

При этом она нагло игнорировала все сказанное им. Давала понять, что свои вопросы он может засунуть куда угодно. Куда влезут, туда пусть и сует. Отвечать на эти вопросы все равно никто не собирается.

— Роберт. — Леонид, усмехнувшись, оторвал взгляд от Смерти и посмотрел на меня. — Я вернулся вот для чего. Твоя просьба о присяге и ученичестве была услышана тремя свидетелями. Все по канонам. Не знаю, подсказал тебе кто-то или сам ты догадался… Завтра вечером принесешь присягу и официально станешь учеником школы. Но я должен уточить. Ты понимаешь, кем выходят бастарды из этих стен?

Я молча кивнул. Леонид хмыкнул, однако задавать вопросов не стал. Хотя, они у него точно были.

К примеру –каким удивительным образом дурачок, с трудом выполняющий простые приказы, узнал о том, что имеет полное право просить защиты школы. Я решил сам высказаться на эту тему, чтоб Леонид хотя бы немного успокоился. Все-таки наставник, который имеет много лишних мыслей, может стать помехой.

— Знаете, это и правда какое-то чудо. Я бесконечно счастлив, что оно случилось. Вообще, за прошедшие годы помню многое. Мысли, правда, были, как желе. Медленно двигались. Долго. Плохо соображал. Однако все, что говорили рядом или обсуждали в моем присутствии между собой, я, конечно, слышал. Не все понимал, да. Но слышал. Об ученичестве бастардов высказывался Максим Никанорович. Когда вез меня в школу. Я смутно запомнил этот момент. Мал еще был, к тому же. А сейчас, когда все вдруг резко изменилось, подумал… Бастард-дурак не представляет опасности ни для кого. Бастард, у которого все хорошо с головой — опасен в первую очередь для Наследника и самого Старейшины. Став учеником школы, дав присягу, я в некотором роде сохраняю себе жизнь.