— Ну что ты, госпожа. Куда мне? Я же идиот.

— Мстишь… — Она удовлетворённо кивнула. Такое чувство, будто ее это радовало. — Роберт, надеюсь ты не ждёшь с моей стороны каких-либо извинений или раскаяния. Ты ведь не настолько глуп.

Извинений? Я чуть не рассмеялся в голос. Ну, конечно, не жду. Она — Высшая. Уверена в своей правоте всегда. Она — богиня с точки зрения людей.

— Госпожа, слушаю тебя очень внимательно. Потому что на данный момент я вообще ничего не понимаю. Что произошло? Почему это место? Почему это тело? Почему бастард? Ты же говорила…

В этот момент я вдруг осёкся и замолчал.

Смерть смотрела на меня… Внимательно, пристально, въедливо. И я этот взгляд знаю. Пусть сейчас она выглядит как красивая, молодая женщина, но я вижу старуху, ту самую. Просто она прячется в глубине синих глаз. И вот точно так же, с таким же пристальным интересом эта старуха наблюдала, как я убиваю своего учителя.

Было ли мне его жаль? Да. Было. Этот некромант учил меня всему, что я знаю, десять лет. Он заменил мне родителей, которых я не видел. Друзей, которых никогда не было.

Да, он гонял меня, как сидорову козу. Это еще, мягко говоря. Не единожды драл розгами. Был строг. Но он был. Со мной. Рядом. На протяжении десяти лет. И никто не говорил мне, что наступит момент, когда я вынужден буду его убить. Этот нюанс выясняется лишь в са́мом финале посвящения.

На тот момент за моими плечами была куча ритуалов. Куда без этого? Я же некромант, а не лекарь. И человеческих жизней я забрал на тот момент немало. Иначе к испытанию и посвящению меня никто не допустил бы.

Но это совсем другое!

А самое тяжелое во всей ситуации — у меня был выбор. Либо я умираю сам, позволив учителю победить. Либо я убиваю его.

Выбор. Сознательный.

Когда людишки начинают рассказывать о своих бедах и плачут, ах, у меня не было выбора, я зверею. Выбор есть всегда! Всегда! Ты можешь пойти налево или направо. Ты можешь встать с кровати, а можешь остаться лежать бревном. Ты можешь делать что-то или не делать. Решать тебе.

И я решил. Я выбрал себя. Это был последний этап, на котором мы окончательно отказываемся от своей человеческой природы.

Никаких переживаний, никаких чувств, никаких привязанностей. Смерть слишком ревнивая Госпожа. Некромант обязан любить ее, поклоняться ей, беспрекословно подчиняться. Вот только я оказался каким-то неправильным некромантом. Не любил, не поклонялся, не подчинялся. Просто служил и все. Для меня это было что-то навроде товарно-денежных отношений. Я даю ей души, даю жертв. Она дает мне власть. Равноценный обмен.