раз-раз – и она уже не в кресле, а на диване обретается. Где её и обнимают с двух сторон, и в ушки целуют, и в шейку, и поглаживают везде, и «бель фам» называют, многократно, то есть прекрасной женщиной, с пышными формами. А она именно бель фам! И её, кстати, уже не только поглаживают и нацеловывают, но уже и расстёгивают! Причём очень быстро и полноценно, до полной неожиданности. Здесь она оказалась совсем неопытной, а с ней довольно неожиданно поступили. Прямо на скорость! То есть и блузку очень быстро расстегнули, и пояс на юбке, и лифчик тоже, совсем неожиданно. Коли в четыре руки работают, то указанные процедуры производят быстро, отвлекая поцелуями. Она, когда так целуют, глубоко и энергично, совершенно отвлекается. И, оказывается, почти не препятствует расстёгиванию, настолько не препятствует, что даже удивительно. Ведь она даже мужа в такие моменты отпихивает, потому что женщины все так делают. Да, из соображений естественной стыдливости и необходимого кокетства. А тут их двое были, и каждый отвлекал, и она так и не смогла сосредоточиться на отпоре, настолько отвлекали… Поэтому тогда по-другому вышло, совершенно по африканскому сценарию, но не дико и не зверски, нет. Представлять Африку по сказке про Айболита и Бармалея взрослой женщине как-то и зазорно теперь. Оказывается, целый континент может быть диким, а секс – более чем нормальным! Просто парадокс! То есть секс может быть вообще первичным, временно, но это секрет, потому что не вписывается в марксизм. Но она беспартийная, ей можно немножко и не вписываться, иногда. Раз секс так сильно может выходить на первые места и прямо диктовать, диктовать… Просто на раз-два – и вот она уже на спине, и весь дамский верх голый, и свет выключен, и горячие руки прямо везде… А в соседней комнате кто-то женским голосом кричит, громким таким, и вроде довольным, или показалось, что довольным. И в общую атмосферу этот голос неплохо вписывается… или, по крайней мере, не мешает. А напоминает, что знакомая, коли занята с троими, быстрее проходит стадии знакомства, поглаживания и расстёгивания… Да-да, это же коллега молодая кричит! Коллега, но в скором времени и подруга лучшая… да, её голос, точно! Насилуют, бедную, явно насилуют, ишь, как кричит, из последних сил прямо. А теперь и не кричит, только ухает и охает… и ахает, вроде. Без остановки, то есть сил ещё хватает, но только на охи-вздохи. Вот же не повезло бедной, наверное, несколько негров и арабов как напали, да как давай интернациональный долг требовать! Трудно,