— Только где её взять, тряпку чистую? — пригорюнилась Зина. — Борода… ой… Степан Григорьевич вторую не даст… про окна узнает и вовсе заругается…

— Неужто воруют на селе? — удивился я, услышав про сторожа.

Ребята удивлённо на меня посмотрели, переглянулись и дружно опровергли моё предположение.

— Что вы, Егор Александрович, нету у нас воров. Просто непорядок это, понимаете? — со всей серьёзностью пояснила Даша.

— Понимаю, — также серьёзно ответил я. — Ну тогда тряпка нам не нужна.

— А как же? — с сомнением глянув на меня, поинтересовалась Люся. — По лестнице? А что, ребята! — радостно заулыбалась Волошина. — Классному руководителю Борода… ой… Степан Григорьевич не откажет!

— Точно! — обрадовались парни.

— Егор Александрович дело говорит, надо с ним к завхозу и все дела…

— Ребят, ну вы чего? Забыли, что ли? — закатив глаза, проворчала Нина Новикова.

— Нинка, что тебе опять…

— Да ёлы-палы! — Барыкин хлопнул себя по лицу.

— Дошло, наконец? — ехидно подколола Лена.

— Ленка, ну ты язва!

— Слышь, Сова, ты давай, не обзывайся! — встрял Волков.

— Во-первых, не Сова, а Пётр, — вклинился я в разговор учеников. — Во-вторых, лестница нам точно не нужна, достаточно пары стульев.

— И что с ними делать? — с сомнением в голосе спросила Нина Новикова.

— То же что и с тряпкой планировали, — пояснил я. — Только мороки меньше.

— Точно, — протянул Свирюгин. — И по площади меньше займёт, и ворса не останется на краске…

— Ой, Егор Александрович! Как здорово вы всё это придумали! — захлопала в ладоши Люся. — А кто пойдёт окна закрывать? Со стульями?

— И красить за собой, — уточнила Светлова.

— Давайте я, — одновременно сказали Фёдор Швец и Свирюгин Володя, и тут же уставились на меня, ожидая решения.

— Думаю, лучше будет, если отправим на задание Фёдора.

— Почему? — тут же поинтересовалась Нина. — Он же всё испортит! Как всегда!

Федька зыркнул в сторону Новиковой, но промолчал.

— Уверен, Федор справится. К тому же у Фёдора весовая категория подходящая. Он легче. Поэтому следы будут не такими глубокими, — объяснил я свою позицию.

— Тогда вон лучше Тонечку отправить, — хмыкнул Беспалов. — Она самая мелкая и худая.

Невысокая кареглазая девушка, имя которой я, наконец, узнал, покосилась на Серёгу и снова уставилась в окно. Я обратил внимание, что Антонина молчала во время всех ситуаций, приключившихся с моим классом за полдня. Может, она немая? Да ну, глупость, тогда бы девочка училась в интернате. Значит, просто молчунья, так и запишем.

— Егор Александрович — учитель, ему лучше знать, — авторитетно заявила Светлова.