— То есть, нужно, чтобы он потратил психическую энергию? — уточнил Артур.

— Именно. Но при этом желал выжить. Ни в коем случае нельзя допускать апатии. Я не говорю, что вы должны это всё завтра освоить. Это невозможно и приходит только с опытом. Каждый случай уникален, шаблоны неприменимы. Видите, человек лежит и уже смирился со смертью. Подходите и сообщаете, что его случай вполне тривиален. Что-нибудь типа: «Парень, ты что там придумал? Ты уже выжил, я тут».

— А если видишь, что… реально всё? — тихо спросила Дана.

— Тем более уверенной нужно быть. Возможности организма очень велики. Особенно в случае одарённых. Я лично восстанавливала пробитое сердце.

— И что потом?

— Ну, Мергин вполне себе живой, — хмыкнула Ханнарен. — Каким-то образом он смог сделать так, что кровь поднималась к голове магией и дожить до моего вмешательства.

— О, — удивилась Дана.

— Хм. Любопытно, — задумчиво произнёс Артур. — То есть, можно подать питание в голову магией…

— В точку, ученик, — произнесла Ханнарен. — Даже без движения крови можно продлить функционирование мозга чистой магией. Даже неодарённому. Я знаю подтверждённый случай, когда такую стимуляцию делали почти час. Да, это делали в клинике, при этом гоняли и кровь магией. Но час.

— Это настоящее чудо, — отметил Артур.

— К сожалению, сейчас целители учатся по большей части поверхностно, — произнесла Ханнарен. — Поэтому у нас хватает работы. Такие целители, если так их можно назвать, не обладают должной смелостью. Каждый пациент, ученики — это бой. Вы должны бороться за каждую жизнь до конца. А не спихивать неудобного пациента на кого-то другого.

— Я могу понять, — пробормотала Дана. — Это очень тяжело, когда пациент умирает у тебя на руках.

— Как мне кажется, — заговорил Артур. — Бывать хуже, если будешь знать, что ты мог сделать, но не сделал.

— Я… трусиха, наверное, — вздохнула Дана.

— Ничего, — произнесла Ханнарен. — Все боятся, Дана. И я боялась. И боюсь. Силу дают знания. Чёткое понимание, что нужно сделать. Разбиваешь сложную задачу на этапы. Остановить кровопотерю. Зачистить рану. Подбодрить пациента. Доставить на стол. Чёткая цель на каждом этапе, простые и понятные тебе действия. А страх он всегда будет. Армаеры, идя в андон, тоже боятся. Да, Артур?

Артур на это задумался. Вспомнил ощущения. Точнее, он не вспомнил ничего.

— Да, — ответил он. — Конечно. Боятся погибнуть.

— Самый большой страх — это остаться там, — негромко произнесла Ханнарен. — Это такая же смерть, только не сразу. И это особенность Хэблранво. В других местах портал исчезнуть не может. А здесь ты до последнего не знаешь, выйдешь ли обратно. Я была в Гаргесе. Там можно планировать. Можно предварительно разведать андон, оценить риски, собрать нужное количество бойцов. А здесь даже сильная команда запросто может нарваться…