Я, отец Кристины и Ирма смотрели на мужика. Дочка здоровенькая, это хорошо. Но почему ты, дятел, молчишь насчёт матери? Напряжение было диким, я сцепил ладони в кулак. Почувствовал, как капли холодного пота побежали по спине. Хотел задать вопрос начёт жены, но слова застряли в горле.

— Мать? — Спросил Александр Осипович.

— Кристина Александровна сейчас отдыхает после операции. Всё прошло хорошо. Удивительно и невероятно, но это факт. Второй раз наблюдаю чудо, связанное с Вашей дочерью Александр Осипович. Первый раз, когда она встала на ноги, хотя приговор был однозначным. Второй раз родила прелестную дочку и спокойно перенесла операцию. Хотя и здесь приговор был однозначным. Невероятно.

Пока он говорил, напряжение отпускало меня, словно что-то тяжёлое, липкое и тёмное отпускало мои плечи. Я опять закрыл глаза, делая глубокий вздох… Шестерня под действием пружины вновь провернулась. Минутная стрелка сдвинулась и перескочила на одно деление вперёд. Маятник качнулся, отсчитывая мгновения новой жизни. Песочные часы перевернулись, сменив пустую колбу на полную песчинок. Первая песчинка провалилась вниз и начала своё падение…

— Искупление! — Прошептал я.

Тесть, Ирма и главврач посмотрели на меня.

— Что ты сказал, Степан? Какое искупление? — Удивлённо спросил тесть.

— Искупление. Соня, это искупление Кристины. — Я закрыл лицо ладонями и впервые с далёкого детства заплакал на взрыд…

Мы с тестем вышли на крыльцо. Было утро. На улице стояли парни из мастерской. С ними была жена Ивана. У них пацану было уже пять лет. Они смотрели на нас в ожидании.

— Дочка родилась. — Сказал я им улыбаясь. — Сейчас она вместе с Кристиной. Всё хорошо пацаны. Будем жить!

Все четверо, включая и супругу Ваньки заорали, кинулись ко мне, стали поздравлять. Поздравляли и тестя.

— Ну чего раскричались? — Усмехнулся Штерн. — Детей разбудите с мамашами.

К клинике подъехал полицейский «Мерседес» с мигалками. Вышел генерал.

— Сань? Всё нормально?

— Нормально, Федя. Очень нормально, даже отлично.

Генерал вздохнул облегчённо.

— Ну слава тебе господи. — Вытащил из машины огромный букет роз. — Значит не зря я его привёз. Степан, кого в крестные возьмёшь?

— Только не тебя! — Ответил, смеясь тесть. — Ты и так крестный её матери. Тем более, уже старпёр. А ей молодые крестные нужны.

— Это ты старпер! А я всё ещё молод! Мне до сих пор семнадцать лет. Так парни, в машине шампанское, достаем! Открываем и за молодую маму и дочку!

Увидел жену только на следующий день. Надел белый халат. Пробрался к ней в палату. Она держала дочку в руках, улыбалась, целовала её и что-то говорила. Я стоял и смотрел на них. Кристина повернула ко мне лицо. Улыбка не сходила с её губ.