Потому лезть в пекло было бессмысленно. Я замер на ветке, не зная, как поступить. В это время, женщины малость очухались.

Лавэн хмыкнула, опуская роскошное платье. Она резко поднялась на ноги, как и ее подруга. Михалыч тоже встал, правда, с большим усилием и матерным хрипом.

Первой заговорила Сесиллия, бросив взгляд на старого гада.

— Лазутчик! — громко сказала она. — Умри же сейчас!

В руке дамочки вспыхнул бирюзовый луч. Лишь в последний момент Лавэн ее прервала, сказав:

— Стой, кретинка! Неужели не понимаешь?

Женщина подошла чуть поближе, осматривая растерянного Михалыча.

— Кто тебя послал, мужик? На кого ты работаешь? — злобно спросила она.

— На кого? На госдеп США! — выпалил Михалыч. — В гареме я в вашем работаю, что незаметно?

— Нам заметно лишь то, что ты подлый шпион! — прогремела Сесиллия.

— Погоди… Что ты делал на дереве? — снова спросила Лавэн.

— Ясное дело чего. Яблоки собирал, — Михалыч показал кусок ветки, который упал вместе с ним.

— Это дерево не плодоносит, убогий! — крикнула любовница Лавэн.

— А мне почем знать, плоскодонка? Надо ж все проверять, как положено. И вообще, не ори. Бери пример вон… с этой знойной красавицы.

На последних словах Михалыч подмигнул, раздевая взглядом Лавэн. Сесиллию это взбесило, она снова вызвала магию, желая испепелить наглеца.

— С нас хватит, проклятый шут! — закричала девчонка.

— Успокойся! — оборвала ее Лавэн. — Ты что-нибудь видел, старик?

— Старик? Кто старик? Да я еще ого-го… Могу в постели такое, что твоему Ван Дамму не снилось, — воскликнул Михалыч, клятвенно ударив себя в грудь.

«Что за бред ты несешь?!» — подумал я, нервно хватаясь за голову.

Но надо было отдать должное старому другу, он выкручивался, как мог. Другого б на его месте поджарили. А Михалыч, тем временем, продолжал свой спектакль.

— Так вот, — сказал он. — Видеть я ничего не видал. Этот стремный мужик ничего толком ведь не умеет. Пацан еще совсем, девственник. Так пошоркал по сковородке, нет, чтоб нормально отжарить.

— О чем ты там говоришь?! — воскликнула Лавэн и слегка покраснела.

— Вообще-то я женщина, а не мужик, — рявкнула Сесиллия.

— Тогда тем более заткнись, — махнул в ее сторону Михалыч.

— Ах ты…

— Сеси, хорош! Я еще не закончила свой допрос, — Лавэн гневно посмотрела на подругу, в ее руке тоже что-то блеснуло. — Продолжай там, где кончил! — обратилась она к Михалычу.

— Кончил, родная? А нигде тут не кончишь. Для таких кралей, как ты, надо постельный бурав создавать. Чтоб оргазмы до спазмов, как в той рекламе. А не это вот все.

— Как ты смеешь, она любит только меня! — огрызнулась Сесиллия.