— Закройся! — рявкнула орчанка, но в ее голосе было что-то особое.

Похоже, она смущалась, хоть и сильно скрывала.

— Конечно, закроюсь. А вы продолжайте и дальше быть брёвнами в постели! — усмехнулся я, сдержав дрожь во всем теле, потому что было реально жутко.

Орчиха снова попыталась оседлать моего «коня». Лишь в последний момент, она передумала, бросив на меня странный взгляд.

— Я знаю сотни постельных забав, неразумный! Со мной были лучшие мужи нашей и людской расы, — пафосно заявила Шлерва.

— Ага, — крикнул я. — Но понятия не имеешь, что такое обычный задний мешочнинг!

Орчанка чуть отступила, посмотрела на меня издалека и смутилась.

— О чем ты, безумный? — грубо спросила она.

— О том-то… Есть один вид этих… Игрищ постельных. Хотя, что тебе объяснять! Давай уже, насаживайся как-нибудь по старинке, — отмахнулся от главы орков, и это ее жутко взбесило.

— Хочешь провести меня, лягушонок?! Немедленно говори свой секрет! — взревела она, да так, что стены аж затряслись.

— Эээ, хорошо. Извини… Тут показывать надо. Нет слов, понимаешь, чтоб описать, — промямлил я.

— О, глупейший человеческий муж! — рявкнула орчиха.

— Что поделать, уж какой есть, — виновато процедил я. — Могу только показать вам, великая госпожа, если вы вдруг позволите.

Орчанка осмотрела меня ещё раз и поняла, что опасность тут минимальна. К тому же за дверью была частично облапанная мною охрана.

В итоге чернявая слезла с кровати и стала перед ней, уперев руки в бока. Я прикрыл рот, хитро ухмыльнувшись, а затем взял подушку.

После этого предводительница орчанок была направлена к изголовью кровати и положена на него грудью. Таким образом, я поставил Шлерву раком (по-другому здесь тупо никак). Потом снял наволочку с подушки и надел на башку этой крале.

Вышло довольно неплохо: белый мальчик имеет негритянку в костюме ку-клукс-клана. Та ещё ролевуха!

Орчанке это все не понравилось. Она заворчала что-то недоброе, пытаясь вырваться. Но было уже слишком поздно. Я схватил строптивую бабу за сиськи, и навалился сзади всем телом.

— Мне не нравится это! Тебя насадят на кол за дерзость! — послышалось из-под наволочки.

— Ой, заткнись. Кто бы сейчас говорил, — сказал, пристраиваясь ко входу в «логово».

Несмотря на внешнюю мощь, орчанка вся резко сжалась. Даже для нее мой размер был велик. Пришлось постараться, чтоб пробить, так сказать, оборону, после чего началось нечто страшное.

Орчиха орала как резанная, дергалась, пытаясь снять наволочку. Я не понимал, хорошо ей вообще или плохо. Пытался убедить, что с закрытой башкой ей идёт, и делал свое дело по полной.