— Ага… А потом? — напряженно спросил Михалыча.

— Что потом? Вот потом! Или сам не заметил!

Михалыч приподнял сиськи, демонстрируя свои… изменения. Надо сказать, выглядел он аппетитно. Не будь эта милая дамочка моим как бы другом, я б ее… в общем, ладно.

Сейчас волновало другое. В истории охреневшей блондинки скрывался один пробел.

— Слышь, Михалыч? — сказал я, когда тот замолчал. — А с чего ты помогать мне решился, если в медицине не шаришь? И вообще, сам орал, что придушишь меня как собаку.

Глазенки белокурой красотки забегали. Она замялась, что было в духе Михалыча, а затем резко выпалила:

— Жалко тебя козла стало! Вот и вся канитель!

— Михалыч, — прищурившись, процедил я.

— Чё?

— Стринги твои бабские через плечо! Темнишь ты что-то, подруга.

— Кто темнишь? Я темнишь? Да если б не я, ты бы сдох!

— Я и так подох, твою мать.

— Значит, сильней бы подох. Чего привязался?

У меня и так хватало проблем в этом мире. Если старый хрен будет врать, то вообще вилы. Надо было приучить Михалыча к честности, причем здесь и сейчас.

— Значит, как себя вести в этом мире? — постаралась перевести тему блондинка.

— Да вот так, — рявкнул я, и ловко схватил ее за волосы, слегка потянув на себя.

— Нет, ай больно, больно, — взвыла блондинка, пытаясь убрать мою руку, но у нее это не получилось.

— А ты думал, приятно что ль будет? Куртизанка ты пенсионная! Давай говори, что ты сделал? Что за сияние было, когда я скопытился и чего ты там намутил!

— Ничего не мутил… Ай йяй, йяаа! — заплакал Михалыч. Теперь-то он точно не врал. — Я просто думал что ты… Изотоп радиоактивный поднял. Смотрю, излучение прёт. Думаю, если в цветмет оттащить, там косаря четыре отсыпят. За медь вона сколько дают. А если уран там какой-то ай-яййй.

— Уран, говоришь, — процедил я, отпуская Михалыча. — Значит, свечение все-таки было.

— Ой, было, чтоб тебя живодёр.

Выходит, меня точно забрали. Применили какое-то заклинание, и хана. Только как такое возможно? Неужели местная магия бьёт через грани миров или что там вообще.

Я нахмурился, размышляя об этом, а потом тихо сказал:

— Металл радиоактивный, твою мать. Да ты бы облучение схватил и загнулся бы.

— Нихрена! Я руку тряпкой себе обмотал. Водонепроницаемая ткань — плащевик!

— Хех, да хоть шелковый лифчик! Все равно же не помогло.

— Да, ядрен корень! Все из-за тебя козла!

Хотелось снова схватить Михалыча за лохмы. Но он понял, в чем дело, отскочил в сторону и тут же перевел тему.

— Слышь, Сергеич, хорош! Мы мужики или как?

— Это как посмотреть, — прыснул смехом.

— А ни как не надо смотреть. Говори, чего делать, собака! Затащил в другой мир, так гони этот… ликбез.