Доктор потёр виски и поморщился, казалось, он свалится в обморок. Мужчина принялся собирать свои вещи, а после поспешил удалиться. Я хотел задать пару вопросов, но понял, что светило науки само плавает в теме. Решив его не смущать, лишь посмотрел на Лиэлию и пожал плечами.

В этой ситуации больше плюсов, чем минусов. Я выжил на ринге вопреки всему. Мои раны легко зажили, да и настроение в норме. У меня открылась настоящая магия. Конечно, она пока в заднице… Но, черт возьми, я как баба! В хорошем смысле слова, естественно.

Думая об этом я улыбнулся, а вот Лилька, напротив, сделалась мрачной.

— Что? — спросил у нее, ожидая новой напасти.

— Я забыла кое-что важное.

— Черт, не томи! Говори…

— Узнать у доктора, можно ли тебе давать женщинам.

— А, эта хрень, — облегчённо выдохнул я. — Ну он же ничего не сказал. Что не запрещено, то разрешено. — Подмигнул своей госпоже.

— Что значит, эта древняя мудрость? — спросила Лиэлия.

— То, что грудь у тебя вот-вот выпадет, — хихикнул и взял барышню за ее сиськи.

Сначала Лиэлия ахнула от такой дерзости. Но тут же опомнилась, завалив меня на кровать. Не успел одуматься, как трусы полетели на пол, а мой член оказался во власти влиятельного дворянского рта.

Наверное, минет для амазонок считается унижением. Ведь все они очень брутальны. Но если нельзя, но очень хочется, то можно. Исходя из этого принципа, действовала моя госпожа.

Насладившись, как следует, процедурой, она оседлала меня словно лошадь. И вскоре мы предавались страсти, получая яркие ощущения, как будто бы в первый раз.

После окончания процесса Лилька как обычно свалила, будто водичку из куллера попила, а не на члене попрыгала. Хотя, это мне даже нравилось. С нашими бабами все сложнее. Часто приходится доигрывать до конца, изображая некие чувства.

«Наделить бы земных женщин характером амазонок! Только не полностью, ну его нахрен», — думал, валяясь в кровати.

Хотелось лежать целый день. Ведь готовиться уже было не к чему, я ещё так-то больной и вообще. Но голод считал по-другому. К обеду я все же поднялся и как следует, подкрепился в столовой.

Местные мужики пялились на меня, как на призрака. Они думали, что двинутый выскочка сдох. Теперь им казалось, что я чернокнижник или ещё некая тварь. О том, чтобы благодарить за борьбу не было даже и речи.

Мужчин устраивала халявная крыша над головой и еда. Им было удобно ублажать местных баб, ныть и валять дурака целыми днями. По ходу, равноправия тут не добиться. Придется бороться лишь за себя, а не за мир во всем мире.

После обеда я почувствовал бодрость. Захотелось пробудить свою магию, научиться ей управлять, и вообще показать всем кузькину мать. Забравшись в дальний уголок сада, я убедился, что вокруг никого, вытянул правую руку и глухо воскликнул: