А главное даже не это. Я получал удовольствие от процесса, запретное удовольствие, искусственно насаженное в мой разум тупой, гадкой ректоршей.

Нет, больше это повторяться не может. Я не вещь, чтоб меня так имели! Этот десятый раз точно будет последним…

Я сдерживал себя насколько это возможно, но, в конце концов, громко заржал. Точней сказать, заорал, как говорит современная молодежь. Причем, это был даже не смех, а реально дикие вопли.

Не знаю, сколько длилась истерика, но когда все закончилось, на пороге вновь была Альма. Вот дебил, не закрыл дверь в прошлый раз! А теперь стало стыдно.

Я взглянул на бледное лицо девушки, желая все объяснить. Но она лишь сильней вздернула носик, холодно отчеканив:

— Понятно.

После чего, Альма просто ушла. А мне пришлось бежать через комнату, чтоб повернуть щеколду замка. Иначе, тут не гарем, а проходной двор получается.

Вернувшись в кровать, я осмотрелся по сторонам. Может еще жучки стоят или камеры, какие магические? Я свободный гаремный раб, а не какой-нибудь… в общем, ладно.

Посмотрев в окно, я заметил, что уже вечереет. Солнце медленно ползло вниз, заливая покои оранжевым светом. Мне захотелось спать, хотя было еще очень рано. Наверное, все из-за стресса, которого хоть отбавляй.

Прежде чем задремать, я все же дочитал тот рассказ. И концовка была крайне эпичной, а других в подобных произведениях не бывает.

— Ректорша стояла на набережной под свинцовым небом, жадно пожирая глазами мой след. Я вырвался из ее объятий и сисек, дав последний отказ. Теперь она оставалась одна среди кучи смазливых мальчонок, которые вечно заходят к ней в кабинет после занятий. Ну и пусть, такого как я, у нее точно не будет. И бесполезно смотреть вслед уходящей карете.

Я знал, что это был простой сон. Моя мужская честь все равно осталась совсем незапятнанной. Этот мимолетный обман, несчастные каких-то три года… Они не станут камнем преткновения для моей непорочной жизни.

Уверен, я еще найду мужское счастье. Найдётся та женщина, которая примет меня таким, какой я есть. Ведь не важно, что было у парня в прошлом, главное, какой он сейчас — в настоящем.

«Еще та байка на ночь. Я настолько возбудился, что сейчас прям засну», — подумал, усмехнувшись в последний раз.

Потом я разделся до нижнего белья и лег на бок, укрывшись подобием пододеяльника. Вопреки стереотипам, на новом месте спалось просто шикарно. Кровать была в меру мягкой, но при том слегка жестковатой. Она поглотила меня, как портал в другой мир.

Казалось, снова провалюсь не туда, в какое-нибудь новое измерение. Или вернусь назад на помойку, где надо мной будут суетиться врачи и подростки со своими смартфонами, ведь снять умирающего человека — это писк современной моды. А если тот похож на бомжа, то просто сам бог велел.