Да уж, знала б Лилька, как я жрал те сардельки. Там стеснением даже не пахло. Наоборот, подошёл бы кто, укусил бы. Но это вновь издержки здешнего мира, которые надо держать в голове.

— Спасибо, вы очень добры, — тихо произнес я.

— Да, ладно, все мелочи. Кстати, как мой подарок? Книжечка-то хоть помогла? — улыбнувшись, спросила Лиэлия, став ещё сексуальней, чем раньше.

Тут я как-то замялся, не зная, что лучше ответить. Если скажу, что меня возбуждает, могу попросту рассмеяться. А если выложу все как есть, Лилька вряд ли поймет.

В общем, сделал кокетливый тон, насколько это возможно, и глуповато промямлил:

— Нормально. Все очень забавно описано.

— Хех, даже так… Ну, понятно, — протянула девушка и, цокая каблуками, подошла к стеллажу, где стояли какие-то вазы и другие украшения интерьера.

— Пойми, дорогой… Кстати, как твое имя? Ты не вспомнил еще?

— Мое? Эээ, Талион! — выпалил я, чуть не забыв придуманное ранее погоняло.

— Так вот, Талион. Ты хороший мальчик, я вижу. Понимаю, тебе нелегко, но зажиматься ведь тоже не выход. Относись к жизни проще, ты понял? Поверь, лучше быть сотрудником тети Лиэлии, чем ковыряться в земле с утра до ночи на какой-нибудь грязной ферме. У мужчин сейчас плохо с работой. Посудомойщик, уборщик, уход за умирающими стариками, секретарь на побегушках, это и то по знакомству.

Читая мне наставления, Лиэлия взяла статуэтку в виде маленькой лошади и случайно ее уронила.

— Твоего отца, что хрень?! Руки, зараза, кривые, — процедила она и наклонилась до самого пола, чтоб вернуть на место ретивого скакуна.

Я немного привстал на кровати, и у меня, разумеется, тоже… Ведь, сама того не зная, Лилька дала мне самое возбуждающее зелье на свете. Ничего нет круче для молодого темпераментного организма, чем большая женская попа в известной всем позе, обтянутая тонкой тканью, сквозь которую выделяются очертания трусиков.

Лилькины округлости были просто шикарны! Ягодицы слегка раздвинулись при глубоком наклоне, спина немного прогнулась, а попа при том оттопырилась. Не знаю, было ли это специально или Лилька случайно проделала, но я чуть не сдох от желания.

Каждый волосок на моем юном теле, казалось, вытянулся по струнке, не говоря уж о чем-то другом. Кстати, насчет другого… член будто десяток пчел покусали. Он стал больше чем утром, хотя это было сложно представить.

Я вытаращил глаза, ощущая, что просто взорвусь. Тем временем, Лилька с трудом захватила мелкую статуэтку и, разогнувшись, вернула на место.

— Спина болит, что капец. Эх, старость не радость. А ты, дорогой, не гони, помни, что надо… — Лиэлия не успела закончить.