— Да уж, бабам не объяснишь, — сказал я. Лилька недоуменно хмыкнула, но вида не подала и продолжила.

— Закрутил он, короче, с эльфийской. И где ее только надыбал? Я, конечно же, не расистка. Но эти беложопые остроушки вечно наших мужчин отбивают. Говорят, у них дырка поуже. Хотя, от расы это все не зависит.

— Конечно же, не зависит! И вообще, у тебя дырка что надо. В женскую баню можно смело идти. Увидят все, обзавидуются, — оживленно подметил я.

— Хех, ты, правда, так думаешь? — смущённо спросила Лилька.

Я молча кивнул, и тогда она заявила:

— Не знаю. Думала, возраст уже, все такое. Как-никак, тридцать три.

— Чего? Тридцать три? Да мне… В смысле, дядьке моему пятьдесят шесть целых было. Так он бегал, что конь, хоть и малость хромал.

Мои слова взбодрили Лиэлию. Она чмокнула меня в губы, а потом резко встала.

— С тобой, оказывается, говорить ещё можно, — бодро сказала она. — Лицо такое… смазливое. А внутри, будто другой человек.

— Кто знает, может все так и есть, — подмигнул своей госпоже.

— И даже чувство юмора в норме! Ладно, спасибо за все. Дня через три загляну. У меня ещё четыре наложника. Не уделишь внимания, разорутся.

Эта фраза меня как-то задела. В этом мире дамы, что древние шейхи, у них может быть много мужчин. Странно, если б было иначе! Но меня все равно взяла злость и досада… не знаю, как объяснить.

Неприятно быть одним из пяти манекенов, которые ждут когда их как следует отымеют. Хотя, это все полный бред. Какая ревность может быть у раба? Лучше об этом не думать, что я успешно и сделал.

Лилька начала одеваться, вставляя туповатые комментарии, так же как утром. Когда она почти собралась, то взглянула на меня напоследок, сказав:

— Жаль, что не встретила тебя раньше. Мог бы старшим наложником стать.

«Так, с этого места подробнее! То есть, секс-рабы по званиям делятся? И я попал в низшую касту?» — подумал с досадой, сказав вслух совершенно другое.

— А кто у тебя сейчас старший? — задал вопрос, пока Лилька еще не свалила.

После всего что случилось, решил говорить с ней на «ты». Конечно, это не правильно. Но сложно распинаться перед той, которая терлась о тебя писькой минут тридцать назад…

— Как кто? Марк Павлус, конечно. Я его за такие монеты купила… Опытный стервец, много может, — на последних словах она усмехнулась, причем так, что мне стало тошно.

Это кажется бредом, но я ощутил приступ ревности. Надо поднажать в плане «основных обязательств» и подвинуть этого Марка. Нет, ну а что? В прошлой жизни сопли жевал, ждал, пока с работы уволят. Тут уж точно сдаваться не буду.