Слова просачивались сквозь звуки, искали ход к моим чувствам, к отвращению и страху, что всё ещё дремал под рёбрами. Я не пускал смысл дальше слуха. Голос и шелест — и больше ничего.
— Люблю, когда такую мордочку зажмёш-шь, — голос стал ниже и мягче. — Промеж ног зажмёшь, чтоб дышать нечем стало. И мордочка эта старается. Изо всех сил с-с-старается, чтоб мне сладко было. Потому что выбора у неё нет. Вот чего я хотела от тебя, падаль. С первого дня. И как же хорошо, что ночь у нас теперь долгая. Вся ночь впереди.
Что-то во мне дёрнулось и поползло к горлу — гадливое, холодное. Я слушал, как падает капля. Раз за разом.
Шаги тронулись снова. Медленно обошли меня по дуге.
— Воли в тебе много, — сказала она уже без игры. — Я теперь вижу. Лежишь вот, не дёргаешься, не кричишь и не просишь — готов уже принять. — Шорох ткани, скрип кожи. — Дурак бы решил, что это безволие. Что сломался уже, до меня. А я-то знаю — наоборот. По дыханию видно. По тому, как слушаешь меня, а смысла внутрь не пускаешь. Хитрый-й. Всё вижу, с-с-слышу.
Шаги остановились надо мной. Я чувствовал, как от неё тянет едким маслом, и звякнули мелкие когти на её ожерелье.
— А волю я люблю больше всего, — выдохнула она почти нежно. — Воля манит, и чем её больше, тем слащ-щ-ще ломать. А слащ-щ-ще всего то самое мгновение, когда в твари — а ты тварь, падаль, как и я тварь, как и все мы тут — гаснет пос-с-с-следний уголёк. Ради этого и живу.
Она присела рядом. Я услышал, как хрустнули её колени, как легла на камень тяжесть.
— Ломать — это ведь искус-с-с-сство, — проговорила она тихо, у моего уха. — Я других искусств не знаю. И ничего другого стоящ-щ-щ-щего за всю жизнь не видела. А в этом я мастер, падаль. Лучшая на хребте. — Что-то скрипнуло в её руках и натянулось. — И сс–с-сейчас ты узнаешь, почему.
Глава 13
Звук падающей воды, за который я цеплялся, превратился в гул. Шипение Ржавой Иглы начало отдаляться, будто меня затягивало в колодец. Ледяной камень под щекой, ошейник и ноющая нога потеряли плотность и осыпались.
Воздух перед глазами дрогнул и собрался в строчки.
[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ: Критическая угроза целостности личности. Протокол сохранения воли активирован. Принудительное отключение сознания носителя от физической оболочки. Инициация экстренного смещения по Резонансной Нити…]
Тьма схлопнулась в белую точку, а через мгновение исчезла совсем.
Сначала не было ничего, кроме звенящей пустоты и я даже не понимал, где нахожусь. Совсем не осознавал, что обрёл новую форму. Телом это назвать было никак нельзя. Внутри распахнулось огромное пространство, до краёв налитое плотностью. То, что привык считать своими чувствами, обострилось в тысячу раз. И вся прошлая жизнь и месяцы в теле подростка казались тусклым сном с ватой в ушах.