Так, столбы на дороге, кажется, множатся. Бум-м лбом с разбегу второй раз за разговор! Ни хрена ж себе хрупкая не знающая жизни барышня!

Насчет лидерства в нашей группе — такое себе, мне всегда казалось, что мы равноправные партнеры и совместно вырабатываем план действий, просто ситуативно в стрессовой обстановке лидерство переходит к тому, кто лучше разбирается в ситуации. Иногда это действительно я или Игнис, чаще Элсин. Но вот так вот взять — и сходу отринуть вбитые местным сословным обществом установки, сказав себе: «Это не похоже на то, к чему я привыкла, значит, точно что-то другое», — очень, очень крутое интеллектуальное усилие! Особенно когда речь идет о человеческих отношениях. Не ожидал, что Тея на него способна!

— Не знаю, что сказать… — пробормотал я.

— Скажите, что и я могу говорить без условностей, — тихим, очень серьезным тоном попросила Тея. — Не как мэтресса Воды. Не как ваша начальница. А просто как человек.

Что я мог — отказать ей?

— Эрик, я вас люблю, — сказала Тея. — Очень сильно и уже довольно давно. Если вы не ответите мне взаимностью — ничего, я переживу это. Я не такая хрупкая, какой Олла меня считает! И я предпочла бы пойти с вами в любом случае — мне хочется покинуть Ошибку, и мне хочется хоть немного вам помочь… А с Водницей в команде вы попадете в любой мир по вашему выбору! Но если… если у меня есть надежда…

Я сидел напротив Теи, вообще не зная, что сказать, что ответить. Так прямо и четко мне в любви не признавались никогда — даже в моем родном мире! После недавних событий это удивительно грело душу.

Может, эта мерзавка — я Оллу имею в виду — на что-то такое и рассчитывала?

Но мысль о ней лишь мелькнула по краю сознания и тут же вылетела из головы.

Тея нерешительно протянула руку — и я почти машинально взял ее в свои. Ее запястье дрожало! Натурально, дрожало! Мелкой такой дрожью.

— Простите… — прошептала Тея.

М-да. Даже у железа есть предел прочности — а я-то совершенно не железный! Естественно, я наклонился к девушке и накрыл ее губы своими.

Господи, какой же она была… робкой. Когда я оторвался от нее, то не мог не спросить:

— Тея… это что, твой первый поцелуй?

Она кивнула.

— Я никогда… ни к кому не испытывала… не хотела…

— А сейчас?

Вместо ответа она удивительно решительным движением пересела ко мне на колени.

* * *

— Как интересно… — проговорила Тея, оглядываясь. — Мне никогда не приходилось бывать в плавучем доме!

Наступил вечер второго рабочего дня на неделе, и я вовремя вспомнил, что ни одна из причин, по которым я не ночую дома — в смысле, в снятом Бьерами кораблике — больше меня не касается. Причина номер один: то, что нельзя было отлучаться из крепости надолго на случай проблем у Теи. Причина номер два: некая ночная гостья, которая сказала, что больше не придет, — и отлично.