Однако, видя, как потрясенно хлопали глазами стражники, счел нужным добавить:

— Чтоб ты знал: ваши госпожи обе так больны, что если одна из них от тебя простуду поймает — тут же в постель хлопнется минимум на неделю! Так что со всеми болячками быстрее ко мне, не дожидаясь, пока они что-то от вас подхватят. Случится иначе — подолью всем в выпивку мочегонное, будете каждые пять минут до ветру бегать, если до меня поленились.

Стражники, с которыми я разговаривали, дружно грянули гоготом и пообещали бежать ко мне с каждой царапиной.

— Да уж, если это заместителя Мадсен от лишних хлопот избавит, мы с мужиками лично проследим! — добавил тот самый сержант, который раньше рассказывал мне про рыбацки-некромантские терки. — Знали бы раньше, уж держали бы всяких болезных от нее подальше.

Потом я осмотрел лабораторию. Точнее, заготовку под лабораторию: Кунт Ленсман полноценным алхимиком не был, он сам признался, что умеет готовить только самые ходовые лекарства. Однако все же хорошую плиту (с регулируемым конфорками на алхимтопливе, как в лампах, а не дровяную), алхимическую посуду и даже кое-какой инструментарий даже он содержал. А специально к моему прибытию, как сказал секретарь госпожи Мадсен, для меня выписали оборудование и реактивы получше.

Эти деревянные ящики как раз опечатанными стояли в кабинете, Ленсман их не трогал. Мне даже пришлось секретарю за них расписаться в ведомости!

Весь остаток вечера я распечатывал это богатство… богатство, без шуток! Не знаю, кого они попросили сформировать список «всего необходимого для хорошей алхимической лаборатории», но, похоже, некроманта. Потому что нашлось почтивсе , что душа моя могла пожелать в контексте текущей экономической формации: и хорошие тигли, и перегонный куб, и отличные ножи, и даже — та-дам! — мясорубка. Радость моя и счастье мое, как я без нее задолбался в кашицу превращать препараты! Я еще на фронтире, в Королевском Броде, пытался местному кузнецу такую заказать, но он несколько раз сделал мне какую-то фигню, так что в итоге я отказался от мысли.

А еще в наборе имелись увеличительные стекла! И хорошие! И даже очень-очень тонкие пипетки! Не микропипетки, увы, но их изготовление явно превосходило возможности стеклодувов, с которыми я раньше работал.

И венец имперских медицинских технологий: обитый изнутри мягкой подкладкой пафосный чемоданчик с двумя стеклянными шприцами почти привычного мне вида и набором игл! А жизнь-то налаживается. Всего этого было пока недостаточно, чтобы заняться моим долгосрочным обещанием — помочь Бьерам с пополнением семейства, — но, пожалуй, начать исследования по исцелению своих пациенток я вполне мог.