Вместе с ней в гостиную зашли трое молодых людей, лет двадцати пяти, в том числе и пилот самолёта.

Девушку поставили между ширмой и видеокамерой и дали в руки перстень деда.

— Давай, Летиция, мы и так уже много времени потеряли, — по-итальянски обратился к пленнице пилот, который, видимо, распоряжался здесь. — Пой, птичка!

Я толкнул Лену локтем.

— Побудешь ангелом?

— Богиней была, за деву Марию принимали, за спецназ тоже. Ангелом? Да без бэ! Что делать?

— Летать и улыбаться, конечно. Видеть тебя будет только Летиция.

— Ой, да не вопрос! Ничего, что я в шортах? Предупредил бы, я б хоть платье надела. У меня как раз одно белое не выгулянное!

— Ты будешь вся светиться, свечение скроет шорты и добавит крылья.

— Мммм, даже так! А нимб?

— Щёки! Большие круглые щёки. Вот такие, — я надул свои, — как у хомяка. Лети давай уже!

Я поднял негодницу в воздух телекинезом, сделав вид, что не замечаю высунутый язык.

Между тем Летиция начала говорить, явно отрепетированную речь.

— Дедушка, со мной всё хорошо. Эти люди хорошо обо мне заботятся...

Голос девушки, безжизненный и лишённый каких-либо интонаций, резко контрастировал с содержанием речи.

— ... я получила твой подарок, и теперь вижу, что ты обо мне тоже помнишь и заботишься. Пожалуйста, сделай всё, о чём тебя просят...

В этот момент я сделал Лену чуть видимой для Летиции, она как-бы стала проявляться в воздухе. Сперва появилось свечение, потом в центре этого свечения из воздуха проявилась фигура рыжеволосой статной красавицы, а за её спиной распахнулись два крыла, сотканные из света.

Летиция замерла. Пилот, снимавший на камеру, жестом показал ей закругляться, но девушка уже не видела и не воспринимала его. Всё её внимание поглотила открывшаяся картина. Глаза расширились, и она снова заговорила, теперь уже чистым, звонким голосом, всё громче и громче.

— Дедушка, милый, прости, что я была такой непослушной! Мне так жаль, что я не увижу тебя больше! За мной пришли, я вижу ангела! Жаль, что ты не можешь её видеть! Она такая красивая! Она улыбается мне! Она заберёт меня с собой, и больше мне никто не сделает больно! Прощай, я люблю тебя!

Спи!

Летиция упала без чувств.

Присутствующие заговорили все разом, активно жестикулируя и только что не хватаясь за оружие. Лену я подтащил к себе.

— Это было нечто! А что она сказала?

— Что ты ангел, очень красивая и что ты заберёшь её на небо.

— Это ты её усыпил, или она от избытка чувств сомлела?

— Не знаю, — я улыбнулся. — Кажется, и то, и другое. Но она жива, аура в порядке. Только истощена. Иди, кстати, займись ею.