— А снять поможешь? Или ты хочешь, чтобы я сама разделась?

Утром мы позавтракали на флайбридже, любуясь восходом солнца над Везувием. Выходить на берег не стали. Накрывшись отводом глаз и засветкой камер, взлетели прямо с яхты.

— Вань, а у тебя сейчас не было ощущения, что за нами следят?

— Вчера было, а сегодня нет. А что?

— Мы когда взлетали, у меня это промелькнуло, — Лена помолчала. — Но нас ведь никто не должен видеть, правда?

— Разве что кто-то из моих соплеменников, но вряд ли. Драконов настолько мало, что мы очень редко встречаемся случайно. Ещё человек с магическим даром мог бы увидеть. Но такого я бы почувствовал.

Теперь уже я замолчал. Чем больше я об этом думал, тем больше мной овладевала паранойя.

На самом деле магическую ауру тоже можно скрыть. Это не так просто, уметь надо. Необученный человек с магическими способностями буквально фонит магией, он не умеет накапливать ману, а она на него льётся как из рога изобилия, вот и летят во все стороны ... брызги. Чтобы выглядеть, как обычный человек, надо поглощать всю избыточную ману, при этом не переборщить, и не начать высасывать окружающее пространство. Но среди людей маги рождаются всё реже и реже, благодаря политике нашего Гранд-Мастера, который в последнюю тысячу лет взял курс на уничтожение конкуренции. В результате в цивилизованном мире магов среди людей практически не осталось.

А уж вероятность встретить такого и вовсе ничтожна.

Так, что там груз? Контейнеры в порядке, дежурство вояки американские несут.

Что ж меня тревожит то?

А может, это из-за того, что я возвращаюсь в Помпеи?

— Друг, возьми это кольцо.

— Ты ведь знаешь прекрасно, что не могу. Это золото. Ко мне будут вопросы, в конце концов, его просто отберут.

— Тогда спрячь его. Если случится беда — надень его и сожми. Я почувствую и прилечу.

— Хорошо. Спасибо тебе, Ианатан.

Воспоминания... сколько же их...

Мы сделали круг над местом раскопок. Кольцо здесь, я его чувствую. А вот и знакомый дом.

— Вань, расскажешь, что мы здесь делаем?

— Да, милая.

Мы приземлились в зоне, закрытой для посещений. Отвод глаз я оставил. Зашли в дом. Пустые стены, даже без крыши. Здесь давно поработали археологи.

— Здесь, в этом доме, жил мой друг. Первый человек, которого я мог назвать своим другом. Он, его семья, научили меня человечности. Я тогда ещё не так много умел, и лечился не так быстро. Они нашли меня раненого и выходили. Спасли меня, когда я нуждался в помощи. А вот я помочь им не успел.

— Что случилось?

— Посмотри вокруг. Это Помпеи! Те самые! Случился Везувий. Несколько минут — и погибли все. Я узнал об извержении через несколько лет. Хотел навестить друзей — а тут всё засыпано пеплом.