Лена подошла и обняла меня.

— Прости, это очень грустная история.

— Перед тем, как уйти, я оставил Овидиусу кольцо. Маячок. Только не обычный, как у посредников, а персональный, завязанный на меня лично. Он отказывался. Семья жила бедно, да все вокруг жили бедно, и носить золото он не мог. Договорились, что он его спрячет, а если что — наденет и позовёт. Видимо, он не успел. Потому что кольцо всё ещё здесь.

— Ой, я даже не знаю, что сказать. Это всё так драматично... А здесь — это где?

— Вот здесь, — я показал пальцем на один из кирпичей в стене.

— Ты что, хочешь его достать? — Лена в ужасе заоглядывалась по сторонам.

— Овидиусу оно уже не пригодится.

Немного телекинеза — и по контуру кирпича прошла сетка трещинок. Посыпался песок. Конечно, это памятник, и заниматься вандализмом в мои планы не входило. Поэтому тянул я очень аккуратно, понемногу расшатывая кирпич в кладке.

Минута — и кирпич скользнул мне в подставленную руку.

Кольцо лежало на своём месте. Достав его, я влил в него немного маны. Всё-таки за почти две тысячи лет артефакт разрядился, хоть и не использовался. А потом протянул Лене.

— Это мой подарок тебе. Так я всегда буду знать, где ты, всё ли с тобой в порядке, и если вдруг что-то случится — примчусь на помощь.

— Я не могу! — Лена даже сделала шаг назад. — Вань, это же археологическая ценность! Ты что!

— Лен, ты, кажется, не поняла. Чисто юридически — оно моё. Мы за ним сюда прилетели. И оно для тебя.

— Правда? Для меня? — девушка готова была расплакаться.

Мы вернулись на яхту, и я рассказал Лене события тех лет. Я тогда решил, что всё на свете знаю, и решил жить сам по себе. Отправился бродить по свету. Собственно, ребёнком я уже и не был, на тот момент мне было больше ста лет от роду, я мог постоять за себя. Зарезали меня во сне. Подкрались и перерезали глотку ради горсти монет. Восстанавливался очень медленно. Обратиться не мог, не хватало сил. По сути, я умер, сердце остановилось. Но мозг ещё продолжал жить. Все силы я направил на регенерацию артерий и вен. Успел. Сердце заработало, но на этом всё, больше ничего уже не помню. Овидиус нашёл меня спустя несколько часов и притащил к себе домой. Он поражался чуду — шея рассечена, а я жив. Его семья меня выходили. Поднабрался жизненных сил от них и когда почувствовал, что запаса маны хватит — регенерировал полностью. Потом ещё какое-то время пожил с ними, помогал по хозяйству. Простые люди, простые вещи... Там я лучше понял самого себя.

— Удивительно! — Лена прижалась ко мне, слушая рассказ, и теперь и вовсе легла на спину, положив голову мне на колени.