Максиму задавать такие вопросы было не к чему. Японский он теперь знал в совершенстве. Как и их историю. Свободный, вольный. Учитывая все навешанные на него обязательства, которые наложили на него должность главы клана. Да еще и мужа. В общем оно было дано ему как очередная подколка со стороны Тсухико.

Уставший за вчерашний день от интриг и церемоний Максим наслаждался даже тряской в БТРе. За хлипкой алюминиевой броней, которую он шутя мог бы пробить рельсой, холода почти не чувствовалось. Хотя, может тут сказывалось что с двух сторон его зажали девушки, не желающие оставлять его без внимания. Хоть и по разным причинам.

Благодаря выученному курсу истории он понимал поведение Рин. Хоть и не одобрял. Главной обязанностью жены было обеспечение продолжения рода. А на хрупкие плечи девушки еще и свалилась ответственность за судьбу клана. Ведь она была последней законной наследницей. Ни что не мешало ее деду принять в клан и назвать своим сыном кого-то другого. Но, по тому что Максу удалось узнать, тот на такое не пойдет, пока есть надежда.

Тсухико их без поручения тоже не оставила. Хоть приказывать ему на прямую она не могла, а верных он с удовольствием ей отдал. Она попросила, если это можно так назвать, основать поселение в Охе в которое она могла бы приехать с визитом. И где бы ее могли принять по всем правилам. По сути просила захватить для себя территорию.

Впрочем, без этого бы в любом случае не обошлось. Смешно, но не даже не дойдя до своего одиннадцатого дня рождения Максим стал ответственен за больше чем двести человек. Тридцать самураев. Шестьдесят их жен и наложниц. И почти сто двадцать детей и заложников. Как женщин, так и стариков. К счастью пятнадцать самураев сразу после свадьбы дали личную клятву верности. А она была абсолютна и священна. По крайней мере теперь бунта можно было не боятся.

— Уверен, что нам вообще нужно искать какого-то там старика? — спросила Лена с надеждой на то что он откажется.

— Да, и не только потому что это было в договоре. Он же ушел не один, с союзниками. А они нам сейчас пригодятся.

— Здравая мысль, — кивнула старшая, — ты рассуждаешь будто тебе не десять, а уже двадцать. Да и выглядишь на пятнадцать минимум.

— Я? Да нет, — Максим натужно отмахнулся, он и сам понимал, что с ним твориться какая-то ерунда. Но признаться в этом не мог даже сам себе. Правда перепадов настроения, которыми должен характеризоваться переходный возраст он не замечал. Да и знал о них только из медицинского учебника, первого справочника, который закачал в свой мозг еще три месяца назад. Наверное, Царь постарался со своим контролем тела.