– А это, Митяй, похоже, червонцы золотые, царские.

– Можно взять? – глаза мальчика загорелись.

Травин вышел в столовую, прикинул на глаз, сколько там может быть в мешке, для верности приподнял за лямку.

– Подставляй ладони ковшиком.

Зачерпнул из рюкзака горсть, прикинул, на вес примерно кило.

– Так, держи. Припрячьте их где-нибудь, это вам на одежку зимнюю и на прокорм.

– А тебе?

– Я взрослый уже, сам могу о себе позаботиться.

– Дядь, так, может, все возьмем? А этого пристукнем окончательно, никто и не узнает, – предложил Митяй.

Сергей усмехнулся.

– Взяли сколько нужно, то, что необходимо, чтобы выжить. Это, Митяй, как военная добыча. А если чужое присвоить сверх этого да еще человека убить, чтобы скрыть, это другое. И если ты эту грань переступишь, назад дороги не будет, и та, что впереди – кривая. Теперь быстро наверх, и чтоб сидели там, носа не высунув. Петьке пока ни слова, а то проболтается при милиции, потом решите, кому и на что потратить.

Милиция прибыла только в третьем часу ночи, сперва на месте появились агенты угро – два неразговорчивых молодых человека в гражданском, со значками железнодорожников, похожие друг на друга, словно братья – оба крепкие, жилистые, с холодными серыми глазами и короткой стрижкой. Один из них тут же оттеснил Травина от снова потерявшего сознание Никифора, второй уселся на мешок с золотом, выставив наган. Так они практически неподвижно и прождали Карецкого, который появился через десять минут вместе с Петькой.

– Опять ты во что-то вляпался, Сергей Олегович, – бодро, словно не луна за окном светила, а солнце, сказал он. – Кто тут у нас такой красавец?

– Товарищ субинспектор, тут золото, – влез один из агентов.

– Чье? Твое, товарищ Травин?

– Нет, – Сергей сидел на стуле, положив ногу на ногу. Он едва заметно мотнул головой, и Петька ринулся на второй этаж. – Похоже, вот его.

– Так он тебе гостинцы принес. Есть соображения, откуда и зачем?

– В подвале поищите, – посоветовал Травин. – Сначала он там рылся, а потом только меня убивать пришел.

– Пороемся. Гладыш, вниз.

Тот агент, который охранял золото, кинулся вниз по лестнице, в подвал. Карецкий тем временем присел возле Никифора.

– И этот, считай, не жилец. Чем ты его?

Сергей показал кастет.

– Умно. Он, считай, тебя побольше будет, хотя куда уж больше-то. Такой обычного человека щелчком снесет, так, а это что такое?

Он подошел к кровати, откинул рогожу, осмотрел колоду, котелок, потом вернулся в зал и поднял топор.

– Порешить тебя этот тать хотел, да? Интересно, за что? Может, не поделили золотишко-то? Своровали вместе, а потом спор вышел?